Основой профессиональной подготовки любого востоковеда является владение восточным языком или, точнее, языками. Человек, который свободно не говорит на языке изучаемой страны, по большому счёту, считаться востоковедом не может, и это правило не действует лишь в некоторых исключительных ситуациях. Например, без знания местного языка порою можно обойтись в странах типа Индии, в которых основным языком элиты является английский или французский, но даже там это относится лишь к тем специалистам, которые занимаются сугубой современностью. Поэтому первой задачей, которая встаёт перед молодым востоковедом, является именно овладение языком. Она же является и труднейшей задачей.

Изучение восточных языков – дело очень непростое. Осложняет его целый ряд факторов. Во-первых, большинство языков Азии и Африки не принадлежат к привычной нам индоевропейской языковой семье. Учить язык другой языковой семьи – занятие не из лёгких (сам я этим занимаюсь всю жизнь, так что знаю, что говорю). Во-вторых, проблемы усугубляются отсутствием хороших пособий и методик. Относительно неплохо поставлено у нас, в России и СССР, было только преподавание китайского, японского и, возможно, арабского. С учебными материалами по остальным языками Азии и Африки существуют серьёзные проблемы.

Наконец есть и ещё одно, пожалуй, самое важное препятствие, о котором не очень принято говорить, но которое имеет огромное значение – это возрастные ограничения. Homo sapiens генетически запрограммирован на то, чтобы учить языки в детском или, крайний срок, в подростковом возрасте. Исключения известны, но в большинстве случаев человек, который начал заниматься языком всерьёз после того, как ему исполнилось 15 лет, скорее всего, уже никогда не отделается от акцента и никогда не освоит язык на уровне носителя. Если же языками не удалось заняться до 22-23 лет, то ситуация обычно становится вообще безнадёжной. В лучшем случае такому студенту-переростку удастся освоить лишь письменные формы, то есть, проще говоря, научиться читать, но не говорить и не понимать речь на слух. Правда, надо помнить об одном обстоятельстве: в подобных ситуациях чрезвычайно помогает знание других иностранных языков. Человек, который с детства занимался иностранными языками, может осваивать новые наречия и в весьма преклонном возрасте. Как говорится, «изучить десять языков – дело простое: после пятого – всё идёт как по маслу». Это шутка, конечно, но в ней есть немалая доля истины.

Но что именно значит «хорошо знать язык»? Конечно, уровень требований может быть очень разный и далеко не всем востоковедам предстоит работать синхронистами. Для себя я бы сформулировал задачу так: хороший востоковед должен свободно читать газеты и журналы общего профиля на изучаемом языке, практически никогда при этом не заглядывая в словарь. Желательно, чтобы востоковед мог читать также и художественную литературу, тоже не слишком часто заглядывая в словарь. Помимо этого ожидается, что человек в состоянии без напряжения и быстро читать тексты по своей узкой специальности, будь то нефтепереработка  или археология верхнего палеолита. Кроме этого востоковеду необходимо говорить на изучаемом языке. Здесь имеется в виду умение свободно и без напряжения вести общеинтеллигентскую беседу на темы «погода, природа и следующие выборы», а также профессиональную беседу с коллегами по своей узкой специальности.

Ситуацию дополнительно осложняет то обстоятельство, что в большинстве стран Азии и Африки для серьёзных занятий историей, культурой и литературой знания одного языка обычно недостаточно. Например, человек, занимающийся корейской историей или классической корейской культурой, должен владеть, помимо современного корейского, ещё и одним из двух языков: если объектом штудий является традиционная Корея, то есть Корея до начала ХХ в., то обязательным условием является умение свободно читать по-древнекитайски; если же человек занимается колониальным периодом, то есть 1910-1945 гг., практически обязательным является умение свободно читать по-японски. Примерно такие же требования в отношении «дополнительных» языков можно предъявить к востоковедам, занимающимися другими регионами.

С чего надо начинать будущему востоковеду? Наверно, я бы начал с поступления на восточный факультет или его аналог в каком-либо из российских вузов. Конечно, многим может показаться, что это далеко не самое разумное и что лучше начинать обучение сразу в изучаемой стране, тем более, что возможности для этого, в общем-то, теперь имеются. Однако, на мой взгляд, пройти хотя бы и несколько упрощённо-ускоренный курс обучения в российском востоковедном вузе всё-таки необходимо. На это есть ряд причин. Во-первых, надо уяснить себе ту проблематику, которой предстоит заниматься, научиться смотреть на неё не с точки зрения научных школ изучаемой страны, которые очень часто отличается предвзятостью, а с точки зрения российской и/или западной академической традиции. Во-вторых, крайне желательно научится говорить и, главное, писать на нормальном русском научном языке и овладеть основами принятой в науке методологии. В-третьих, несмотря на случившийся в постперестроечные годы погром российско-советских научных учреждений, там осталось немалое количество очень хороших специалистов, которые вполне в состоянии поставить мозги молодому дарованию (чем и надо пользоваться сейчас, пока эти специалисты ещё живы и не эмигрировали в дальние края).

Однако засиживаться в российском вузе я бы не рекомендовал. Молодому востоковеду надо помнить о том, что биологические часы не остановить и что с каждым годом и даже с каждым месяцем его способность к усвоению иностранных языков снижается. Поэтому в идеале, отучившись 2-3 года в российском вузе необходимо отправляться в изучаемую страну на долгосрочную практику. По окончанию этой практики, наверно, имеет смысл вернуться в родную alma mater, для ускоренного окончания курса и получения диплома.

По-настоящему, подготовка востоковеда начинается с именно этой самой первой долгосрочной поездки в изучаемую страну, если, конечно не говорить о достаточно исключительных ситуациях, когда люди просто росли в изучаемой стране. Сразу скажу, что ехать меньше, чем на год, вообще не имеет смысла. В идеале же всеми правдами и неправдами своё первое пребывание в изучаемой стране необходимо растянуть до 2-3 лет. Для молодого человека или барышни 19-20 лет отроду этого срока должно хватить для того, чтобы освоить язык на минимально необходимом для профессионала уровне.

При этом во время практики надо помнить о нескольких обстоятельствах. Во-первых, ни на минуту нельзя забывать, что целью пребывания в стране на этом этапе является освоение языка и отчасти бытовой культуры в максимально полном объёме, поэтому крайне желательно свести к минимуму любое общение с соотечественниками, а также с западными студентами и всякой разнообразной американо-европейской шушерой, преподающей английский или иным образом зарабатывающей на существование в странах Азии (извините за жёсткость выражений). Необходимо как можно более полно погрузиться в изучаемую среду: дружить с местными студентами, крутить романы с местными барышнями (а для барышень, соответственно, с местными молодыми людьми), ходить на лекции к местным профессорам, яростно читать местную периодику и художественную литературу, а также отчаянно смотреть телевизор. В идеале на этом этапе нужно просто забыть о существовании русского, а возможно, и английского языков. Если человек достаточно молод, то пары лет такой жизни, как я уже говорил, будет вполне достаточно для того, чтобы заложить фундамент профессиональной подготовки.

Как уже говорилось, после окончания практики желательно вернуться в родные пенаты на предмет получения диплома и доучивания. Причём на этом этапе уже необходимо чётко понимать, какой именно областью востоковедения придётся заниматься, и использовать это понимание для того, чтобы набраться соответствующих профессиональных и общетеоретических знаний.

После получения диплома, т.е в возрасте примерно 24-25 лет, на мой взгляд, необходимо опять отправляться в изучаемую страну. Но на этот раз целью пребывания должно быть не изучение языка как такового, а собственно профессиональные занятия: если человек хочет заниматься экономикой, то ему желательно найти работу в какой-нибудь местной фирме, хотя бы и переводчиком, если его влечёт наука, то ему надо поступать в местную магистратуру. Варианты тут очень разнообразны. В любом случае, речь идёт ещё о паре лет пребывания в изучаемой стране в возрасте 24-26 лет. Причём в этот период внимание должно уделяться не столько языку, сколько собственно специальности, будь то история, экономика, литература и вообще всё, что угодно.

Возникает вопрос: насколько всё это реально? Мой на этот вопрос прост: это реально и даже не так сложно в наши дни. В этом отношении я не могу не завидовать нынешней молодёжи. Разумеется, для того чтобы прожить в изучаемой стране часто без стипендии и особой поддержки необходимо проявить самые разные качества - от изворотливости до аскетизма. Но кто же говорит о том, что стать серьёзным востоковедом просто? Эти качества понадобятся востоковеду ещё не раз.

На этом этапе карьеры молодого востоковеда, надо сказать, подстерегает несколько опасностей, и главная их них – это соблазн дешёвых денег (он же соблазн лёгкой жизни). В большинстве стран афроазиатского региона человек относительно европейской внешности со свободным знанием местного языка является достаточной редкостью и, в общем, без труда может обеспечить себе безбедную жизнь, а при желании даже начать зарабатывать весьма приличные деньги. Мой опыт жизни и работы в Корее однозначно показывает: едва ли ни большинство молодых и потенциально талантливых российских корееведов, обнаружив, что они могут наслаждаться жизнью, расслабляются и радостно откладывают занятие наукой на некое будущее, которое у большинства из них так никогда не наступает.

Проблема эта, как я понимаю, отнюдь не только корейская. В Китае, например, сейчас находится немыслимое по прежним временам количество выходцев из России и других стран СНГ, многие которых свободно владеют языком и великолепно интегрировались в китайскую среду. Тем не менее подавляющее большинство этих людей отнюдь не спешит делиться своим уникальным опытом и знаниями с русскоязычным или западным читателем. Они там живут, наслаждаются жизнью, любуются видами Гуйлиня и Гонконгской гавани и никуда особенно не торопятся. Это, конечно, грустно, и следовать их примеру, пожалуй, не надо. Надо учиться - остальное

По большому счёту, у востоковеда существует 3 варианта карьеры: одна – это академическая, другая – это торгово-бизнесовая, третья – дипломатическая или, хм... ну, вы понимаете (к ней сейчас изредка добавляется и достаточно экзотические варианты, типа миссионерского). ИМХО описанный выше сценарий можно считать идеальным началом любой из этих трёх карьер, а дальше уже "каждый выбирает для себя".