Случайные заметки Андрея Ланькова

01:19 am - перед лицом своих товарищей...

Текст для "Сеульского вестника"...


КНДР - общество контроля. В наше время око государево стало несколько подслеповатым, а вот до начала 1990-х годов, когда жив был Генералиссимус, Солнце Нации, Великий Вождь товарищ Ким Ир Сен, с этим делом было сурово. Наверное, нигде и никогда в мировой истории государство не смогло установить за обществом столь жёсткий и эффективный надзор - и удерживать этот надзор в течение такого долгого времени.

Обычно, когда речь идёт о диктатуре, подразумевается, что за подданными приглядывает какая-нибудь силовая структура, типа политической полиции. Конечно, в КНДР без политической полиции не обошлось - славные сотрудники Министерства Охраны Безопасности Государства день и ночь, как им и положено, ищут крамолу и крамольников. Однако основой контроля является вовсе не страх перед арестом - до ареста дело доходит достаточно редко.

Стабильность и управляемость в кимирсеновские времена обеспечивались уникальной системой повседневного надзора. Система эта в былые времена позволяла выявлять даже незначительные правонарушения и отклонения от предписанных правил - и карала за них. Повседневный контроль резко снижал вероятность того, что дело дойдёт до серьёзных нарушений и отклонений, как уголовного, так и политико-идеологического характера. Всё это, отчасти, в прошлом, так как система контроля сейчас работает по инерции, с куда меньшей эффективностью, чем в былые времена - однако формально все былые институты сохранены в неприкосновенности.

В основе повседневного надзора за населением лежат два специфически северокорейских общественных института - народные группы инминбан (о них я писал здесь и здесь), и т.н. «организационная жизнь». Инминбаны, скорее, организуют население и выявляют нарушения административного характера. «Организационная жизнь», напротив, состоит из мероприятий, которые направлены на идеологическое воспитание и на выявление отклонений идейного свойства (конечно, отклонений не самых значительных - серьёзными отклонениями занимаются в других местах и другие органы).

Если говорить об «организационной жизни», то её важнейший компонент - это «собрания обсуждения итогов жизни». Перевод несколько неуклюж, но иначе перевести корейское «сэнъхваль чхонъхва» (생활총화) не получается, хотя иногда эти публичные коллективные исповеди описательно именуют «собраниями самокритики» . Далее буду именовать эти собрания аббревиатурой СОЖ, для краткости.

( о пользе регулярных публичных покаяний )

10:30 am - неслышная поступь хрущевского ревизионизма

На днях пообщался с мужиком, который до недавнего времени был рыночным торговцем-оптовиком. Рассказал он о рыночном бунте в Пхеньяне в 2008 г. Сам по себе факт не то чтобы совсем уникальный - мелкие бунты и демонстрации торговцев в провинции происходят в последние годы довольно регулярно. В Пхеньяне, правда, подобное случилось чуть ли не в первый раз. Причина, как и в большинстве известных аналогичных историй, банальна: власти торговцев обманули - или, скорее, проигнорировали их интересы. Дело в том, что торговцы (точнее, торговки) платили за аренду торговых точек заранее, на 3-6 месяцев вперёд. Однако внезапно вышло новое постановление, в соответствии с которым торговать на пхеньянских рынках разрешается лишь тем, у кого имеется прописка в том городском районе, где расположен рынок. Денег, немаленьких и уплаченных заранее, торговкам из других районов при этом никто возвращать не собирался. Тётки пошли шуметь и требовать справедливости (именно так это и формулируя, про "справедливость"), устроив демонстрацию.

Но не в этом дело. Когда недовольных торговок разогнала полиция, зачинщиков арестовали. Я поинтересовался, что с ними случилось, и получил спокойный такой ответ: "ну как что - посидели 15 суток и вышли". Итак, зачинщицы первого в Пхеньяне рыночного бунта отделались 15 сутками ареста. Понятно, что с ними бы сталось лет 15-20 назад, когда папа был ещё жив. Кстати, я ни разу не слышал про то, что рыночный бунт окончился серьёзными репрессиями против зачинщиков и, тем более, участников.

Вот так вот, тихо и незаметно и прокладывает себе дорогу гидра ревизионизма...

07:55 pm - жить, учиться и работать по образцу антияпонских партизан

Любопытные северокорейские новости последнего месяца. С одной стороны, ясно, что продовольственная ситуация лучше, чем когда бы то ни было с 1995 г. Карточки отовариваются выдаются регулярно даже в провинции, цены на продовольствие стабильны.

Одновременно продолжается наступление на частный сектор. Есть сообщения о попытках ликвидировать приусадебные участки, хотя не ясно, до какой степени речь идёт о решении центральных властей, а до какой – о местной инициативе (сообщения поступают только из нескольких районов, точнее - из провинции Ю.Хамгён). Возвращаются к старой норме выделения участных приусадебных участков - 100 кв. м. на семью в сельской местности, много меньше - в городах.

Однако есть и явно централизованные мероприятия. В частности, вводится запрет на обработку участков в горах. Лет пять назад (лень искать точную дату) было разрешено частным образом возделывать участки в горах, на крутых склонах. Многие этим пользовались - в северной части страны, где лес на горах сохранился, склоны гор как в заплатах от этих полу-официальных участков.Сейчас это запрещают. Некая сермяжная правда в таком подходе есть - всё это вело в эрозии почв. С другой стороны, если будущий год будет не таким хорошим как нынешний, подобные меры немало помещают выживанию народа.

Подтвердились сообщения о закрытом письме членам партии, в котором говорилось о том, что скоро будет проведена «150 дневная трудовая вахта» (150일전투 / 150日戰鬪).  Теперь такие сообщения появились и в открытой печати. Это мероприятие не имеет ничего общего с приснопамятными «трудовыми вахтами» советских времён. Во время северокорейской «трудовой вахты» отменяются любые ограничения на продолжительность рабочего дня, и людей обычно не отпускают домой. Короче говоря, вполне в стиле Китая времён «больших скачков», из которого эта идея, собственно, когда-то и была позаимствована. Впрочем по нынешним полу-либеральным временам всё может пройти и попроще, без былых строгостей - в 2005 г. вахта (кажется, единственная после смерти Ким Ир Сена) проводилась очень расслабленно. Однако – ещё один признак возвращения к старым мобилизационным методам управления.

06:08 pm - нет, так не живут!

На днях разговаривал с барышней-северянкой. Дочь провинциальных вузовских преподавателей, сейчас учится в престижном ЮК университете. Закончив с делами, заговорили о её родителях. Поскольку её родной город находится на границе, то есть в зоне китайской сотовой связи, она, как и многие другие северокорейские эмигранты, переправила родителям телефон, подсоединённый к китайской сотовой сети, и периодически с ними разговаривает. Однако она говорит, что её рассказам родители, как ей кажется, просто не верят. Они считают, что дочь то ли хвастается,  то ли вешает им лапшу на уши, чтобы успокоить. Они ещё были готовы поверить, что у неё в квартире есть телевизор. Но когда она сказала, что у неё есть и холодильник, верить ей перестали.

Вообще в Северной Корее холодильник – редкий зверь. Признак крайней роскоши и один из главных "статус-сиволов". В наши дни, конечно, его можно купить за валюту, но и сейчас холодильник по карману лишь большим чиновникам и удачливым спекулянтам (о болезненной проблеме электричества я даже не заикаюсь). А раньше холодильники полагались только совсем уж особым товарищам. В 1980 г. вся страна шепталась о том, что делегатам VI съезда ТПК (последнего, кстати – съездов партии не созывают уже почти 30 лет, а пленумы ЦК не проводятся уже лет 15) в подарок выдали холодильники. Холодильники те были японскими, но с корейскими надписями, сделанными по спецзаказу.

И ещё вспоминается, как в 1991 г. прятали северокорейского лесоруба. Он в СССР заработал на холодильник, купил его, и отправил его домой. Отец, какой-то невысокий чин в полиции, сказал друзьям: «Я тут тридцать лет горбатился – и ничего. А сын в СССР два года поработал – и холодильник. Вот такая у нас жизнь». Времена тогда были ещё суровые, и разговорчивого мента тут же и загребли (сейчас с большой долей вероятности - но не наверняка! - обошлось бы). Сына отозвали на родину, как и полагается, но друзья предупредили, что его отправят туда, куда отправляют членов семей политических преступников, он бежал, скрывался по российским городам и весям и в конце концов, после множества злоключений, благополучно выбрался в третью страну. Такая вот история из-за холодильника…

11:15 am - на сопках Манчжурии

Сообщение этнического корейца из Китая, который недавно (начало года) побывал у родствеников в Хверёне, то есть на самой границе с Китаем. Впечатления несколько противоречивы. С одной стороны: крайння даже по меркам северной Манчжурии нищета. Родственники набросились на привезённый им рис, и съели этого риса какое-то невероятное количество (рис - деликатес, обычная и практически единственная еда простонародья - варёная кукуруза). Страшная коррупция, особенно на таможне. С другой стороны: налицо улучшение ситуации по сравнению с предшествующими годами. Заводы (некоторые) начинают работать, в городе карточки отоваривают по нормам, голода нет, и вообще с продуктами явно лучше. Заводы сейчас работают в основном по китайским заказам, а часто - и куплены китайцами. С другой стороны, в последний год жёстко гоняют даже на простаивающие заводы - там в рабочее время учат наизусть речи и статьи Вождя и Полководца и вообще занимаются политучёбой.

Семья родственников: пять человек, включая детей. В месяц им по карточкам дают 55-60 кг зерна. В это количество входит 30 кг кукурузы в початках, 15 кг кукурузной муки, 5 кг риса, остальные 10 кг - пшеничная мука, лапша и пр. Кроме того, по карточкам положено 2 кг соевой пасты (된장) и 1 кг жидкого соевого соуса (간장). Остальное - на рынке.

Товары на рынке - почти исключительно китайские. Китайцев много везде, им стали выдавать разрешения, которые отчасти аналогичны многократным визам, дают право на неоднократное пересечение и границы и практически свободное передвижение по приграничным районам КНДР. Впрочем, мужик сам тоже съездил в Чхонджин, безо всяких разрешений (цена вопроса - пара пачек сигарет патрулям, которые проверяют "разрешения на поездку" и документы). В Чхонджине, по его впечатлениям, наблюдается похожая картина, сочетание нищеты с признаками некоторого улучшения ситуации.

И ещё - мужик удивился тому, как много в Северной Корее сейчас пьют.

11:40 am - не влазь - убьёт

В конце февраля по Северной Корее прошли показательные процессы. Проводится это действие на площади или рынке, подсудимые каются, признают себя виновными и исчезают. Кстати, вопреки распространённому заблуждению, обвинения в таких случаях всегда уголовные, для политических такие мероприятия в общем и целом прекратились ещё в семидесятые годы (а когда-то давно их любили, в Сеуле до сих помнят, как в во время короткой оккупации Сеула силами Севера, летом 1950 г., на площади перед мэрией устраивались процессы над реакционерами с последующим расстрелянием оных).

28 февраля провели такой открыто-показательный процесс в г.Чхонджине на рынке Сунам, втором по значению и обороту оптовом рынке страны. Обвиняемых было 12 человек, причём подобрали всякой твари по паре: три человека - воры-домушники; двое - бандиты, нападали на велосипедистов, избивали их и забирали вещи; двое торговали южнокорейскими и зарубежными видеофильмами (ну, этих при желании можно считать почти-политическими, хотя мотивация у них на 99% коммерческая); двое принимали наркотики; трое - то ли контрабандистки, то ли просто неудачливые беженки в Китай, которым контрабанду навесили. Все получили тюремные сроки.

Были в январе-феврале похожие процессы и в других местах. В Манпхо, например, после открытого показательного процесса посадили группу товарищей, которые продавали заводское оборудование на вторсырьё в Китай (дело в последние годы почти что обычное). Сем - тюремные сроки. Повезло, если учесть, что случилось в Пхёнсоне, где находится крупнейший в стране оптовый рынок. Там 24 февраля открыто судили и столь же открыто растреляли местного начальника энергосети, который продавал цеховикам (недодавленным частным производителям) электроэнергию, которая по правилам должна была идти на государственные производства. Первый, вроде бы, случай, когда у столба на пустыре или спортплощадке (не знаю уж, где конкретно в Пхёнсоне проводятся публичные казни) окончил свои дни чиновник энергетического ведомства. Воровать в этом ведомстве сложно - но умудрился, однако.

Сами по себе открытые процессы - явление не очень редкое. Но показательное. Нынешняя волна - явное отражение желания, с одной стороны, закрутить гайки, с другой - разобраться с экономической и уголовной преступностью, которая с середины-конца девяностых заметно активизировалась.

08:54 am - Гы-гы-га! Га-га-га! Бу-га-га-га!!!!!!!!!!!!!

Такого не читал. Давно не читал. Может, вовсе никогда не читал. Какую траву курят в Газете.ру???

В то же время сын Ким Чен Ира Ким Чен Ун не сумел повторить успех отца. Скольких голосов возможному будущему лидеру страны не хватило до депутатского мандата, не сообщается, однако, по всей видимости, жители Северной Кореи сочли, что 25-летний третий сын любимого руководителя пока не готов к серьезной партийной работе.

Что, они там в газете.ру совсем уже рехнулись? Они, что, не знают, что уже более полувека, с 1957 г. в  КНДР все кандидаты всегда получают ровно 100,0% голосов? Так об этом в любой северокорейской газете написано. Выборы - это же демонстрация всенародной поддержки, и ничего больше. Всенародной.  Что госпожа Солянская этого не знает, отчасти и понятно, журналисту общего профиля что-нибудь знать вообще вредно, а память у неё короткая  (вообще-то, всё это скопировано с советских выборов, но, как всегда, в утрированном до комизма виде). Однако ж надо было бы хоть у кого-то спросить!

Ну а сообщения о том, что Ким Чон -ун (третий сын Великого) есть среди кандидатов, были липой с самого начала. Сначала тявкнул анонимный источник в Маньчжурии (эти источники в целом надёжны, но только тогда, когда речь идёт на ценах на огурцы на пхеньянских базарах). Потом перепечатали в Ёнхап - но... Впрочем, на эту тему сурово-но-справедливо высказался коллега Штефан

07:07 pm - расово правильные взгляды в Пхеньяне

Брайан Майерс, один из ведущих западных историков Северной Кореи, уже много лет твердит, что Северная Корея – никакое не «сталинистское» и не «пост-сталинистское», и не «коммунистическое», и не «госсоциалистическое» общество, а просто кореизированный вариант того, что он сам именует «японским фашизмом 1930-х гг.» Не исключаю, что подсознательно Майерс, как и большинство западных левых, хочет минимизировать влияние, скажем так, «левого идейного компонента» на северокорейское общество. Однако в любом случае, и вне зависимости от личных политических взшлядов и идеологических симпатий, нельзя не признать огромного влияния государственнической традиции и ультранационализма, равно как и традиционно-конфуцианского мировоззрения на Северную Корею. Полагаю, впрочем, что споры на тему, чем является (была) Северная Корея будут идти вечно. Компоненты коктейля, однако, очевидны - национализм (во многом скопированный с японского), традиционализм (в основном, но не исключительно, связанный с конфуцианством), и коммунизм в его сталинистском варианте. Споры будут идти - ИМХО, вечно - но споры о пропорциях, а не о ингридиентах.

Среди всего прочего, в КНДР очень плохо относились к смешанным бракам. В 1950-е гг. таковых браков было довольно много, несколько сотен. Корейские студенты, учившиеся в СССР и странах Восточной Европы (в основном – мужчины), женились на девушках из этих стран и везли их в КНДР. В начале 1960-х властями КНДР была проведена кампания по расторжению этих браков. Советских жён и их детей просто вышвырнули из страны, к 1963-64 гг. их осталось несколько человек, а где-то к 1970 г. – уехали и они. При этом связь с отцами детям поддерживать не дали (письма не доходили), так что и поныне некоторые из детей от этих браков пытаются найти своих отцов.

С тех пор достоверно известно только об одном случае, в конце 1990-х годов, когда гражданка КНДР официально сочеталась браком с иностранцем (вьетнамцем), но в данном случае решение было принято самим Ким Чен Иром по личному ходатайству вьетнамского руководства (жених был неслабый по статусу – там вообще история, достойная голливудского фильма).

В последнее  время в связи с ростом смещанных браков  в Южной Корее в КНДР стали высказываться на эту тему открыто. Была в 2006 г. даже перепалка на военных переговорах, когда северокорейский генерал попенял южному на то, что в ЮК появилось много смешанных детей из-за ввоза в Корею иностранных жён. При этом характерно, что северокорейский генерал дурачком не прикидывался, и не повторил официальной пхеньянской линии о том, что эти дети сплошь или в основном появились от развратных американцев. Южнокорейский генерал ответил в том духе, что эта расово чуждая кровь – лишь капля туши в чистых водах Хангана (из сего, между прочим, хорошо видно, что и южнокорейский вояка, подобно вояке северокорейскому, такие расово неправильные браки в глубине души весьма не одобряет). Северянин ответил, что даже капле иностранной крови Ханган портить нельзя (об этой перепалке много писали, см. здесь).

27 апреля 2006 года «Нодон синмун» высказала расово правильные взгляды по этой проблеме. А я наконец собрался и перевёл. Перевод полный, разбивка на абзацы сохранена, местами особо длинные фразы, до коих северокорейские журналисты большие охотники, разбиты на части.

 

다민족,다인종사회>론은 민족말살론

Многонациональное, многорасовое общество – угроза для нации.

С недавних пор в Южной Корее развернулись циничные игрища, которые направленные на создание «многонационального, многорасового общества», которые направлены на разрушение той сущности, которая делает нас корейским народом.

Те, кто распространяет эти провокационные разговоры (букв. «инициаторы этого беспорядка»), говорят о «превращении Южной Кореи в регион смешанных рас», в который будет добавлена (букв.  «намешана») кровь американцев и представителей други рас, о «преодолении замкнутого национализма», о превращение Южной Кореи в «открытое многонациональное общество», подобное США.

Даже такие слова - нож по сердцу нации, но еще хуже то, что антинародная политика «многонационального многорасового общества» уже вышла из стадии обсуждения. В учебники средних и начальных школ, которые до настоящего времени подчёркивали, что корейцы – это «потомки [божественного прародителя] Тангуна», «люди одной крови», «нация Хан», с 2009 г.  будут включены утверждения о «многонациональном многорасовом обществе», и термины «семья, созданная в результате брака с иностранцем» и «семья иностранных рабочих» будут заменены на «мультикультурная семья».

Нельзя быть настолько слепым, чтобы не понимать, что такие разговоры вызовут гнев корейского народа.

Теория «многонационального многорасового общества», о которой говорят заискивающие перед Америкой южнокорейские предательские силы - это теория национального уничтожения, которая отрицает единство корейского народа, стремится смешать его с другими нациями, загрязнить (잡탕화, букв. «смешать хороший рис с дешёвым зерном и овощами» А.Л.) и американизировать его.

12:15 am - извозчики

В разговоре попались забавные материалы о т.н. собичха (서비차), которые совпадают и с тем, что написано в 좋은벗들 (№261). Собичха - это частный грузовик, на котором возят торговцев и их товары, а также всякое сырьё и продукцию для цеховиков. В частном владении грузовики и автобусы в КНДР находится не могут (частные легковые автомашины теоретически разрешены, хотя их очень мало и по ним есть множество ограничений, о которых как-нибудь потом, м.б., напишу). Посему схема такая. Грузовик - обычно старый, китайский - покупается частником, а потом регистрируется как принадлежащий какой-то госструктуре, или же как принадлежащий совместному епредприятию при этой структуре (СП с Китаем, конечно, откуда и грузовик родом). При этом владелец проплачивает чиновников в госструктуре. Дороже всего зарегистрировать грузовик как армейский, за это надо отстёгивать по 500 тыс.  СК вон в месяц (~ $200). У МОБГ (госбезопасность) - несколько дешевле, а у штатских - совсем дёшево, примерно 200-300 тыс. СК вон (приблизительно 100 дол. США) в месяц. Однако все вложения - и сам грузовичок, и перетаскивание его, и проплаты крышующим чиновникам отбиваются где-то за полгода.

Примерно также работают и частные автобусные компании.  Около года назад была проведена кампания по их закрытию, но сейчас частные автобусы опять стали появляться на дорогах.

Вообще доступ к транспорту в нынешней северокорейской ситуации - важнейший ресурс, так как позволяет торговцам играть на разнице цен между провинциями, которая бывает очень велика. Помнится, несколько лет назад читал документацию советско-северокорейской транспортной компании, которая существовала ещё в конце 1940-х гг. Так вот, там эта тема - самовольное использование персоналом автотранспорта в коммерческих целях - одна из самых постоянных.

10:07 am - темны дела эльфов

Несколько дней назад был на выступлении одного товарища, который уже много лет занимается бизнесом в Северной Корее (или, скорее, с Северной Кореей). Выступление не понравилось, так как товарищ использовал представившиеся ему возможности в основном для решения пиаровских проблем и раскрутки своего бизнеса. Я пожалел, признаться, что потратил (с дорогой) больше трёх часов на это дело. 

Однако одна деталь показалась любопытной. Докладчик мимоходом сказал, что даёт северокорейским партнёрам и персоналу читать книги на английском, и упомянул, какие книги пользуются популярностью, а какие нет. С огромным интересом читают Сидни Шелдона и вообще всё, что «имеет линейный сюжет». Проблемы вызывают  современные писатели, с нелинейным повествованием – их труды производят странное впечатление. Кроме того, он рассказал, что Толкин не пошёл совершенно, «Властелина колец» ему вернули, сказав, что, мол, «ни асилили».

10:39 am - рыночная стихия наносит ответный удар

Новости с северокорейских рынков. Итак, в начале ноября по местам были разосланы циркуляры, которые предусматривали резкое ограничение рыночной торговли. Основных пунктов там было три. Во-первых, предусматривалось, что рынки будут работать только три раза в месяц, 1-го, 11-го и 21-го числа. Во-вторых, запрещалась частная торговля промтоварами. В-третьих, в очередной раз запрещалась торговля зерновыми, которые отныне следовало распределять строго по карточкам ("в очередной раз" потому, что подобный запрет пытались ввести и ранее - и каждый раз вполне безуспешно). Все мероприятия вступали в силу с 2 января 2009 года. Была проведена разъяснительная работа, объяснено, что рынки порождают частнособственническую стихию, спекуляцию, имущественное расслоение, отвлекают людей от труда в государственном секторе, создают почву для распространения вредных слухов. В экспериментальном порядке ограничения сначала ввели в силу в нескольких городах северо-востока, от греха (=столицы) подальше. Честно говоря, я надеялся, что в последний момент в Пхеньяне опомнятся и от этих планов откажутся, но надежда была, признаться, не очень большой - скорее уж, я надеялся на низовой саботаж, который в последние годы тихо похоронил не одну дурацкую или опасную инициативу властей (вообще, вся предистория - по тагу "рынки").

И вот, пока я раскатывал по Китаю (до вчерашнего дня), стали поступать первые новости. Новости несколько неожиданные. На рынках не произошло ничего. И 3 января,  и 4 января, и далее - по расписанию рынки в Пхеньяне и тех городах, откуда поступает информация, продолжали работать по-старому. Ничего не изменилось. Более того, в последние дни цены на ключевые товары несколько снизились (в крупных городах килограм риса стоит 1800-2000 СК вон, а не 2200 вон, как в последние недели, когда цены под влиянием разговоров о  надвигающихся переменах пошли вверх).

Ясно, что правительство дало задний ход. При этом похоже, что решение принималось в последний момент, так как ещё в 20-х числах декабря в пров. С.Хамгён проводились собрания партийно-хозяйственного актива на тему готовности к новым правилам рыночной торговли.

С мест сообщают, что идея закрытия рынков встретила массовое сопротивление со стороны низового чиновничества. Часть низовой номенклатуры кормится с рынков (взятки и прочая продажа вверенного им в управление имущества), а часть - просто понимает, насколько рынки важны для нормального существования большинства народа. В любом случае, протесты были весьма сильны, и под их напором власти то ли отменили, то ли отложили исполнение решения о рынках. Вроде бы, на днях разослано постановление о том, что не удалось провести должной подготовки, необходимой для таких резких ограничений, и поэтому введение мероприятий откладывается на полгода (впрочем, пока насчёт постановления - слухи, хотя и правдоподобные).  Действительно ли откладывается, или это заявление - просто способ спасти лицо, и меры будут отменены вовсе? Посмотрим.

10:54 pm - коллежский регистратор, почтовой станции диктатор

Опять немного о народных группах инминбан и их начальницах - инминбанчжанах.

Должность инминбанчжана — по сути своей должность собачья. К ней стремятся только в Пхеньяне, да и то не все и с оговорками, а в других местах тётушек не эту работу буквально загоняют. Оно и понятно из дальнейшего.

Инминбанчжан - это всегда  тётушка (мужчин не берут), в возрасте от 30 до 60 лет, не имеющая постоянной работы (=домохозяйка), достаточно энергичная и, с точки зрения властей, "политически грамотная и морально устойчивая". По возможности, на эту должность назначаются члены партии, хотя из этого правила бывают исключения. Теоретически инминбанчжан — это самый низший чин в северокорейской мобилизиционно-контрольной иерархии, так сказать, самый маленький винтик (или скорее уж, гаечка) во всей этой машине.

( о бедном инминбанчжане... )

10:43 pm - об особенностях сексуальной жизни женщин средних лет в условиях полицейского государства

Есть в Северной Корее такая замечательная фишка как «проверка жилища» (숙박검열 / 宿泊檢閱). Проводится она несколько раз в год, хотя частота данного мероприятия вообще сильно зависит от местности.

Все жители КНДР по месту жительства объединены в народные группы инминбан (인민반/人民班), примерно по 25-40 семей в каждой. Обыно такая группа включает в себя всех обитателей сельского квартала или многоквартирного дома, или пары подъездов в таком доме. У каждой группы есть начальник "инминбанчжан", обычно - тётушка, которая там всё контролирует и регулярно отчитывается участковому об увиденном и услышанном. В число её многочисленных обязанностей входит и регистрация тех, кто останавливается на подведомственнной её территории на ночь. Даже если ты из того же города, и просто решил по случаю праздника остаться у двоюродного брата, тебе всё равно надо пойти к тётушке, предъявить ей документы и быть записанным ею в специальную книгу (книга именуется 숙박등록부 / 宿泊登錄簿).

"Проверка жилища" проводится около полуночи или позже, и теоретически об этом мероприятии обитатели данного инминбана знать не должны. На практике же всё зависит от их связей и отношений с местным участковым, а также с тётушкой-инминбанчжаном, которая о предстоящем мероприятии узнаёт за несколько часов (и часто тихо предупреждает те семьи, у которых, как она подозревает, могут быть какие-то проблемы). В ходе проверки пара милицейских и эта тётушка ходят по домам или квартирам и проводят в каждом жилище относительно тщательный осмотр (иногда в мероприятии участвует военная полиция, иногда на усиление отправляют курсантов, совсем-совсем редко - служивых из госбезопасности). Проверка проводится поздно ночью, так как её главная цель – выявить тех, кто ночует, не зарегистрировавшись. На практике вылавливают любовников и торговцев. Смотрят также на то, запломбированы ли радиоприёмники, а в приграничных с Китаем районах - и телевизоры (китайское телевидение смотреть нельзя, так что переключатель каналов фиксируют на единственном в тех местах северокорейском канале и потом пломбируют, а пульт дистанционного управления, коли таковой существует, конфискуют). Я сейчас как раз пишу статью на тему повседневного контроля, и истории попадаются занятные.

Так вот, собственно сегодняшняя история. У моей собеседницы подруга где-то в 2000 г. попалась. У этой подруги муж наполовину парализован, ей тогда было где-то к сорока, секса вообще никакого не было лет десять, вот и приглянулся подруге симпатичный командировочный. Воспользовались временным отсутствием мужа, и приступили к плотским радостям, а тут – проверка жилища. Их из постели и достали.  В старые времена, когда Солнцем Нации служил Ким Ир Сен, в таком случае сообщали по месту работы, и проблемы, особенно у женщины, были бы очень серьёзные (конфуцианская двойная мораль, понятное дело). Однако сейчас, в эпоху Великого Руководителя КЧИ, менты сразу поинтересовались ценой вопроса. Полуодетые любовники быстро достигли с ними взаимоприемлимого соглашения. Цена женской репутации подруги составила 200 литров бензина для милицейских машин. Бензин быстро доставили, благодаря связям командировочного, и всё разрешилось благополучно.

Вообще свирепость законов в СК часто компенсируется коррупцией, а иногда и симпатией тех, кому полагается эти законы со всей неуклонностью проводить в жизнь. Впрочем, это - явление новое. Года до 1990 всё было совсем всерьёз.

12:00 am - новые удары по частнособственнической стихии

У меня всё-таки теплилась некоторая надежда на то, что сообщения о готовящемся полу-закрытии рынков в Северной Корее окажутся банальными утками - точнее, слухами, которые просто раздули или неправильно интерпретировали.Такое с СК бывает.  Или, наконец, что власть в последний момент передумает. Такое тоже бывает.

Увы, нет. Всё подтверждается, причём по новым источникам. Сейчас информацию от своих агентов коррепондентов дала DailyNK. По стране идут закрытые собрания партактива, где разъясняется, что с будущего года рынки будут работать только три дня в месяц, причём на рынках будет разрешена только торговля продовольствием, но не зерном и не промтоварами. И промтовары, и зерно отныне, как в старые добрые времена Великого Вождя и Непобедимого Генералиссимуса Ким Ир Сена, будут выдаваться только по карточкам. Комиссионные - то есть, фактически, коммерческие - магазины (수매상점) будут торговать строго по госценам, что на деле означает их ликвидацию.

Партактиву объясняют, почему руководством приняты такие меры: "Рынки вызвали социальное раслоение и стали питательной основой для нездоровых социальных явлений. Партия терпела из как вынужденную меру во время кризиса. Однако кризис наконец преодолён, следующий год будет годом экономического рывка (хе-хе - А.Л.) и поэтому пора вернуться к правильной системе распределения, то есть к карточной системе".

Правда, будем посмотреть, насколько удастся провести это решение в жизнь. Однако оптимизима у меня всё меньше. Ресталинизация идёт полным ходом. Думаю, через пару лет начнут бороться и с политической распущенностью, усилив масштаб репрессий.

Любопытно, кстати, как они чётко планируют операции:

октябрь 2005 - восстановление карточной системы
ноябрь 2006 - запрет мужчинам на участие в рыночной торговле
ноябрь 2007 - запрет женщинам моложе 50 лет на участие в рыночной торговле
ноябрь 2008 - решение о закрытии рынков

Очередное ограничительное решение принимается в конце года, дабы вступить в силу в начале года следующего. Очень планомерно. И, в целом успешно. Пока единственный срыв - не смогли ликвидировать частную торовлю зерновыми и загнать весь рис с кукурузой и ячменём в карточную систему.

03:00 pm - маразм крепчает

Итак, очередная весёлая новость. 좋은벗 подтвердил, что циркуляр о "почти-закрытии" рынков действительно поступил на места. Формально - решение Минторговли от 6 ноября, №61. Закрытое решение, конечно, но сейчас решения такого рода в секрете держать не удаётся.  Вступает в силу 2 января. 
 
Во-первых, рынки по всей стране будут работать три дня в месяц (как они работали где-то до середины XIX века, кстати сказать). 1-го, 11-го и 21-го числа каждого месяца. Во-вторых, на рынках будет разрешена продажа только продуктов питания. Промтовары - только в госмагазинах, по большинству товарных позиций - по карточкам, хотя ограниченная коммерческая госторговля пока сохраняется. В-третьих, опять запрещают торговлю зерновыми - "опять" потому, что попытка ввести этот запрет в октябре 2005 года была быстро сорвана тихим саботажем низового чиновничества. Всё зерно с января можно будет получать только в 양정사업소 (распределительные пункты, где отоваривают карточки).

Короче, попытка полностью додавить остатки частного сектора. При этом момент выбран удачно. Урожай в этом году, кажется, действительно ничего - это сейчас признали даже обычные паникёры из международных организаций. Кроме того, 500 тыс. тонн продовольствия (между прочим, примерно 10% всего необходимого) отгрузили американцы. Так что - проскочит. Последствия, будут, куда от них деваться, но будут не раньше, чем через полгода-год.

Объяснения официальные - "Кризис преодолевается, ситуация выправляется, необходимости в торговле более нет. Мы возвращаемся к карточной системе и у всех теперь будет достаточно продовольствия, все будут вовремя получать свой карточный паёк". Напоминаю, кстати, что большинство северокорейцев воспринимают как норму именно карточную систему, при которой они жили (иногда, по их меркам, неплохо) где-то с 1957 г.

07:33 pm

Беседовал с очередной тётушкой (впрочем, скоре бабушкой - ей почти семьдесят), и попутно узнал ей историю. История у неё такая.

Сама она в прошлом - администратор в провинции, директор крупного предприятия бытового обслуживания. Муж - образцовый военный, потом директор завода, довольно большого, встречался и с Вождём, и с Полководцем. Семья жила довольно богато (хотя из описания этого их "богатства" становится в очередной раз ясно, что рядовой северокорейский чиновник или хозяйственник в провинции живёт весьма скромно, см. здесь).

Однако муж начал задумываться о происходящем ещё в начале восьмидесятых. Тогда он уже стал говорить жене, что дело идёт под откос, что система не работает и работать не может, ибо устроена по-дурацки, что экономика разваливается. Начали тайно слушать иностранное радио, в основном - южнокорейское (в  буквальном смысле слова - ночами под одеялом). Когда начался голод, муж сказал: "Всё, больше я здесь не могу.  Это тупик, катастрофа, чем быстрее всё это кончится, чем лучше, а пока - мы от этого безумия уходим сами". Они втроём с сыном ушли в Китай и стали искать возможности перебраться на Юг.

И вот тут начались несчастья. Сын застрелили при переходе границы. Беженцы-нелегалы из Китая часто ходят домой и обратно, с деньгами, с письмами, с подарками, вот сын пошёл и попал под пулю (редко, но и такое бывает). Вскоре после этого умер от сердечного приступа муж. Моя собеседница осталась одна, без языка и без денег. Добрые люди помогли устроиться служанкой в богатую китайскую семью, за 500 юаней в месяц. Семь лет понадобилось, чтобы скопить деньги на услуги брокера, без помощи которого на Юг не перебраться (см. здесь). Наконец, в Сеуле. Довольна, и собирает денег на то, чтобы вытащить с Севера племянников.

10:34 am - живопись

Отныне в ЖЖ будут появляться и картинки - правда, редко. Освоил технологию. Сегодня - картинки с выставки. С недавно состоявшейся в Берлине выставки современнного северокорейского искусства. Поскольку заграничная экспозиция, уровень политизации низкий (посетители, например, отметили отсутствие картин о Вожде и Полководце).




Хван Чхоль-хо (황철호) В раздумьях... 2007 г.

Некоторые объяснения. Барышня - учительница младших классов. Она счастлива тем, как её ученики выражают любовь к армии. Военная техника, собраная из конструктора (знают детишки, что собирать!), и подготовленный к наклейке на стену лозунг "первенство армии". На стене, под надписью "что мы умеем" - рисунки на тему трёх видов вооружённых сил. За окном у мечтательной барышни - залитый электрическим светом (хм...) вечерний Пхеньян. Виднеются два лозунга "Мы счастливы" (традиционный лозунг, заявляемый от имени детей) и "Да зравствует великая победа политики первенства армии"

( больше под катом (много) )

11:48 pm - Чё, помер Максим? а...

Главная северокорейская новость последних дней — это, конечно же, надвигающееся закрытие кэсонской промышленной зоны. Сказать, что это – совсем уж полная неожиданность, нельзя, но до недавнего времени дела там обстояли относительно благополучно.

Кэсонская зона — это промышленный район, построенный южнокорейскими компаниями (естественно, в основном, на бюджетные деньги) в непосредственной близости от границы, но на территории Севера примерно в полутора часах езды от Сеула. Работы над проектом начались в 2002 году, а в 2004 году зона начала выпуск продукции. Расчёт заключался в том, что южнокорейские малые и средние предприятия (крупные фирмы проектом так и не заинтересовались) будут зарабатывать неплохие деньги, используя баснословно дешёвую северокорейскую рабочую силу. Официальная зарплата северокорейских рабочих в зоне – 66 долларов в месяц, однако на практике они получают меньше половины этой суммы, всё остальное поступает в пользу СК государства.

Последнее время зона быстро росла, так что на настоящее время в ней работает 33 тыс. северокорейских рабочих. Всё там находится под жёстким контролем. Однако Кэсонская промышленная зона всё равно является местом уникальным, ведь за всеми не уследить, так что общение между северянами и южанами (и изредка, можно предположить, общение на весьма чувствительные темы) в зоне происходит в масштабах, немыслимых с 1945 года. Как и почему эту зону терпели в Пхеньяне, мне не совсем понятно, особенно если учесть явную – и сильную – тенденцию на закручивание гаек, наметившуюся в Северной Корее с конца 2004 г.  Однако, сколько бы верёвочке не виться...

Несколько недель назад северокорейские власти заявили, что они закроют зону в том случае, если южнокорейцы не прекратят отправку на Север листовок. Фокус тут в том, что листовки эти отправляют не власти, а общественные организации право-демократического толка, отношения с которыми у властей не всегда радужные. Организации эти не будут особо прислушиваться к мнению южнокорейского правительства. При желании выкрутить им руки, наверное, можно, но это неизбежно приведёт к серьёзному расколу в корейской правящей партии, да и вообще в демократическом государстве совершать подобные действия как-то не комильфо.

Кроме того, есть серьёзное подозрение в том, что дело вовсе не в листовках (я подозреваю, кстати, что такого уж особого политического эффекта листовки не оказывают). Решение отражает общую линию – стремление показать южанам, что  Север спокойно обойдётся и без денег Сеула.

В Сеуле считают, что на уступки идти нельзя. Почувствовав слабину, северяне, скорее всего, стали бы выдвигать новые и новые требования. Впрочем, последнее предположение носит, скорее, теоретический характер, так как прекращение всей листовочной деятельности являет собой задачу крайне затруднительную и в психологическом, и формально-юридическом плане.

И вот случилось неизбежное: северяне заявили, что зона закрывается. С 10 декабря они то ли резко сокращают, то ли вообще прекращают пропуск южнокорейских машин и персонала через КПП в Кэсоне. Одновременно накрывается и туристский проект – поездки южан (под жёстким контролем, конечно) в Кэсон, который, вообще-то, столица Кореи в X-XIV веках.

Новость это плохая. Дело в том, что объективно говоря, зона, во-первых, кормила чуть ли не сто тысяч человек (с семьями), а во-вторых, была важным каналом проникновения на Север информации о внешнем мире.

07:49 pm - Вам посылка из Шанхая

Для "Сеульского вестника" написано, вестимо...


В последнее время у рядовых жителей Северной Кореи появляется всё больше оснований для того, чтобы начать подозревать  грустную (для них) истину: Юг, в действительности, вовсе не является голодающей американской колонией, что бы там ни писали по этому поводу на страницах «Нодон Синмун».  Одним из оснований для подобных подозрений стало резкое повышение благосостояния тех семей, члены которых перебрались на Юг. Нелегальные денежные переводы, которые отправляют эти люди на родину, способны радикальным образом изменить материальное положение их родственников.

Сейчас в Северной Корее даже появился специальный эвфемизм для описания таких семей: говорится, что кто-то из членов семьи «находится в Ливии». Выражение это связано с тем, что в восьмидесятые годы многие северокорейцы были направлены на строительные объекты в Ливии. Они вернулись оттуда, до глубины души потрясённые богатством славной Арабской Джамахирии, и после этого Ливия в северокорейском народном жаргоне стало символом баснословно богатой страны.

05:47 pm - м-да, приехали-с...

Итак, по местным органам власти, вроже бы, рассылают новый циркуляр, в соответствии с которым с 1 января 2009 года рынки в Северной Корее будут работать только 3 (три) дня в месяц, в начале каждой декады (1-го, 11-го и 21-го числа каждого месяца). Объясняется, что теперь, когда карточная система восстановлена во всей своей безупречности, этого будет достаточно. Карточная система, кстати, не фига не восстановлена целиком, но где-то 60-70% нормы всё-таки выдаёт. Не райские времена Ким Ир Сена, когда у каждого корейца было две миски кукурузы и миска риса в день, но тоже ничего.

Вот и очередной ответ тем коллегам, которые долго обещали, что реформы китайского образца прямо-таки за углом. Власть хочет вернуться к самой политически безопасной для себя конфигурации, с более-менее полным отсутствием частного сектора, и делает очередной шаг в этом направлении.

Одновременно запретили торговлю обувью отечественного и кустарного производства. Отныне на рынках можно продавать только импортную (=китайскую) обувь. Причина - попытка бороться с хищениями, так как с обувных фабрик тащили и готовые изделия, и материалы с полуфабрикатами.  Теперь решили вопрос радикально.

Ну и, наконец, политзанятия. Как же без них? Есть новые материалы по поводу правильного отношения к рынкам. Народу объяснили, что следующий год будет годом небывалого экономического расцвета, когда всем наконец дадут полную норму по карточкам, так что торговать смысла нет, да и вообще торговля - источник реакционных частнособственнических настроений.