Случайные заметки Андрея Ланькова

06:08 pm - нет, так не живут!

На днях разговаривал с барышней-северянкой. Дочь провинциальных вузовских преподавателей, сейчас учится в престижном ЮК университете. Закончив с делами, заговорили о её родителях. Поскольку её родной город находится на границе, то есть в зоне китайской сотовой связи, она, как и многие другие северокорейские эмигранты, переправила родителям телефон, подсоединённый к китайской сотовой сети, и периодически с ними разговаривает. Однако она говорит, что её рассказам родители, как ей кажется, просто не верят. Они считают, что дочь то ли хвастается,  то ли вешает им лапшу на уши, чтобы успокоить. Они ещё были готовы поверить, что у неё в квартире есть телевизор. Но когда она сказала, что у неё есть и холодильник, верить ей перестали.

Вообще в Северной Корее холодильник – редкий зверь. Признак крайней роскоши и один из главных "статус-сиволов". В наши дни, конечно, его можно купить за валюту, но и сейчас холодильник по карману лишь большим чиновникам и удачливым спекулянтам (о болезненной проблеме электричества я даже не заикаюсь). А раньше холодильники полагались только совсем уж особым товарищам. В 1980 г. вся страна шепталась о том, что делегатам VI съезда ТПК (последнего, кстати – съездов партии не созывают уже почти 30 лет, а пленумы ЦК не проводятся уже лет 15) в подарок выдали холодильники. Холодильники те были японскими, но с корейскими надписями, сделанными по спецзаказу.

И ещё вспоминается, как в 1991 г. прятали северокорейского лесоруба. Он в СССР заработал на холодильник, купил его, и отправил его домой. Отец, какой-то невысокий чин в полиции, сказал друзьям: «Я тут тридцать лет горбатился – и ничего. А сын в СССР два года поработал – и холодильник. Вот такая у нас жизнь». Времена тогда были ещё суровые, и разговорчивого мента тут же и загребли (сейчас с большой долей вероятности - но не наверняка! - обошлось бы). Сына отозвали на родину, как и полагается, но друзья предупредили, что его отправят туда, куда отправляют членов семей политических преступников, он бежал, скрывался по российским городам и весям и в конце концов, после множества злоключений, благополучно выбрался в третью страну. Такая вот история из-за холодильника…

10:48 pm - ешь кимчхи с грибами, держи язык за зубами

Есть несколько причин, по которым я не воспринимаю всерьёз столь любимые прессой разговоры о том, кто же станет наследником, и какие фракции существуют в Пхеньяне. Самая важная причина – этой информации просто не существует в широком обиходе. Пхеньян – не Москва 1973 г., и тем более не Варшава.  Во всех этих москвах-варшавах-прагах в те расслабленные времена чиновники спокойно (относительно) сплетничали на темы споров в Политбюро, та информация просачивалась дальше, к интеллигенции и прочим любителям слухов, а потом – и иностранцам, причём не только шпионам, но и журналистам. В Пхеньяне ничего подобного нет. Там за болтовню на особо опасные темы отрывают языки - вместе с головой.

Вчера вот беседовал с тётушкой из приграничного города. Мимоходом она упомянула, что в восьмидесятые соседей забрали за политику. Я заинтересовался и распросил. Она рассказала, что случилось. В 1984 г. группа мужиков бухала, и в расслабленной обстановке один из них стал делиться неизвестно как и откуда полученными сведениями о семейной ситуации Ким Ир Сена - что, мол, у Великого Вождя кроме Любимого Руководителя есть ещё несколько сыновей (имена даже назвал), но от другой женщины, и посему  Любимый Руководитель со своими братьями не очень ладит. Кстати, всё это – более-менее правда. Кто-то, как водится, стукнул, и через неделю ночью мужика замели. Ещё через пару недель забрали и семью, погрузили на грузовик с вещами и увезли в неизвестном направлении. После этого все всё осознали.

Ситуация обычная – в конце шестидесятых пересажали кучу народу, рассказывавшего о том, что сын Великого Вождя (тогда Ким Чен Ир по молодости ещё не дослужился до звания Любимого Руководителя) живёт со знаменитой красавицей-актрисой Сон Хйе-рим. Понятно, что тётушек за язык прямо-таки тянуло, ведь ситуация очень сплетне-генная – ну это как если бы Василий Сталин жил с ну, скажем, с Целиковской.  Однако тётушек быстро научили, что трепаться на эту тему опасно для здоровья. Они и научились. О Семье не говорят. Кое-что всплывает, но с большим опозданием, через многие годы.

Сейчас, конечно, времена либеральнее, но учили народ хорошо, и урок усвоен. На темы Семьи и наследования не треплются. Страшно. Посему все или почти разговоры - фантазии, и их следует игнорировать.

07:33 pm

Беседовал с очередной тётушкой (впрочем, скоре бабушкой - ей почти семьдесят), и попутно узнал ей историю. История у неё такая.

Сама она в прошлом - администратор в провинции, директор крупного предприятия бытового обслуживания. Муж - образцовый военный, потом директор завода, довольно большого, встречался и с Вождём, и с Полководцем. Семья жила довольно богато (хотя из описания этого их "богатства" становится в очередной раз ясно, что рядовой северокорейский чиновник или хозяйственник в провинции живёт весьма скромно, см. здесь).

Однако муж начал задумываться о происходящем ещё в начале восьмидесятых. Тогда он уже стал говорить жене, что дело идёт под откос, что система не работает и работать не может, ибо устроена по-дурацки, что экономика разваливается. Начали тайно слушать иностранное радио, в основном - южнокорейское (в  буквальном смысле слова - ночами под одеялом). Когда начался голод, муж сказал: "Всё, больше я здесь не могу.  Это тупик, катастрофа, чем быстрее всё это кончится, чем лучше, а пока - мы от этого безумия уходим сами". Они втроём с сыном ушли в Китай и стали искать возможности перебраться на Юг.

И вот тут начались несчастья. Сын застрелили при переходе границы. Беженцы-нелегалы из Китая часто ходят домой и обратно, с деньгами, с письмами, с подарками, вот сын пошёл и попал под пулю (редко, но и такое бывает). Вскоре после этого умер от сердечного приступа муж. Моя собеседница осталась одна, без языка и без денег. Добрые люди помогли устроиться служанкой в богатую китайскую семью, за 500 юаней в месяц. Семь лет понадобилось, чтобы скопить деньги на услуги брокера, без помощи которого на Юг не перебраться (см. здесь). Наконец, в Сеуле. Довольна, и собирает денег на то, чтобы вытащить с Севера племянников.

11:51 pm - коммунизм - это молодость мира

Разговор с пожилой северокорейской тётушкой, около  2000 года перебралась в Китай, в 2005 г. - на Юг. Спрашиваю: "А какое первое впечатление Китай тогда произвёл?"

"Какое? Коммунизм. Полный коммунизм. Нам так расказывали, что такая жизнь будет при коммунизме. В деревне, где мы жили, почти все дома - под черепицей, с соломенной крышей - от силы четверть. Во всех домах есть электричество, и дают свет круглые сутки, в любое время. И даже в тех семьях, у которых дома под соломой, обязательно есть цветной телевизор. У нас в Северной Корее, в нашей "народной группе" было цветных телевизоров - два или три (обычно в "народной группе" - 30-40 семей - АЛ). А в Китае в деревнях у очень многих даже холодильники есть. Я подумала: вот в Китае построили комунизм. Я до того и не думала, что есть страна, где все живут так богато. Сейчас я привыкла, а тогда всем так удивлена была."

Речь идёт о Северной Маньчжурии, районе, по китайским меркам, относительно депрессивном и небогатом.

08:09 pm - вести с полей

Итак, главный вопрос: что там в КНДР с продовольствием? На той неделе было у меня несколько разговоров с экспертами, в том числе и с особо знающими экспертами. Общая картина примерно такая: продовольственная ситуация в этом году хуже обычной, но насколько хуже - пока конкретно не ясно.  Оценки объёмов нехватки продовольствия колеблются, причём весьма сильно, но большинство сходится на том, что в этом году не хватает примерно 1,2-1,4 млн. тон зерна (физиологическая потребность - чуть больше 5 млн. тон, сбор - чуть меньше 4 млн. тон). Американская помощь в 500 тыс. тон, если таковая будет отгружена (а с каждым днём на это всё более похоже), закроет почти половину нехватки. Президент Ли Мён-бак в очередной раз заявил о готовности Сеула начать отгрузку бесплатного зерна в обычном объёме, как только из Пхеньяна поступит официальный запрос - но запрос этот, как я уже писал, в этом году, похоже,  не поступит. С другой стороны, представитель сеульского Министерства Объединения выступил в том духе, что, что не надо, мол, преувеличивать, ничего особенного страшного с продовольствием на Севере не происходит. Может, он прав, а может -  просто успокаивает публику.

Российские СМИ наконец сообщили о кризисе, с обычным для них двухмесячным опозданием и со ссылкой на худший из возможных источников - руководство "Чохын пот" и конкретно Помнюма. Кстати, его российские труженники пера назвали просто шикарно "преподобный Помнюм Суним". Сунним (вообще-то, конечно, "сынним") - это просто титул буддистского монаха, что-то вроде "батюшка" перед именем православного священника, так что фраза "преподобный Помнюм Суним" - нечто вроде "venerable Batashka Yakov Krotov" в какой-нибудь англоязычной газете. Выступая в Вашингтоне, Помнюм заявил, что  "если сейчас международное сообщество не окажет Северной Корее срочную продовольственную помощь, в ближайшие два месяца от голода там могут погибнуть от 200 до 300 тысяч человек" 

Спора нет: Помнюм - герой. Но он также и дипломат, и соответственно враньё - часть его профессии. Он руководит крупнейшей частной группой помощи Северу. Эти люди сделали и делают очень много, они спасли, быть может, сотни тысяч жизней. Однако им сначала надо получить зерно и деньги, и лучший способ сделать это - рассказывать о чудовищном голоде и огромных жертвах. Я как-то уже писал, что преувеличивают размеры северокорейских бедствий, с одной стороны,  враги режима семейства Кимов, а с другой - организаторы всяких кампаний помощи, которые зачастую этому режиму не то чтоб симпатизируют, но...что-то вроде. Их  ужастики преследуют вполне конкретную цель - выжать из доноров слезу и деньгу. Поэтому, как показал опыт, все цифры жертв, которые содержатся в докладах "Чохын пот"  (та контора, которой руководит Помнюм) надо делить то ли на три, то ли на пять, то ли вовсе на десять - при том, что в остальном эти доклады являются документами весьма интересными и достоверными. Учитывая нынешнюю, весьма невесёлую, мировую ситуацию с продовольствием, можно ожидать ещё больших преувеличений. Дело в том, что сейчас вспыхнет несколько продовольственных кризисов, и единственный способ привлечь внимание доноров к "своему" кризису - кричать о нём погромче и преувеличивать его масштабы. Иначе доноры решат: "Ну, 10 тысяч смертей - это несерьёзно. Давайте лучше займёмся Дарфуром".

А по делу - не ясно. Ясно, однако, что и этом году урожай будет плохим. Главное, что из Сеула не отправлены минеральные удобрения (их северяне тоже не запросили), а это означает: в этом году урожай  будет на 1,2-1,3 млн тон ниже того уровнем, который достигли бы с удобрениями. Разница солидная, составляет примерно 25-35% всего сбора зерновых. Сделать с этим ничего уже нельзя - время упущено. Кроме того, повреждённые в прошлом году дамбы и прочие гидросооружения толком не отремонтированы, и если в этом году придёт сильный муссон, то их смоет - вместе с полями, посевами и деревнями.

Так что похоже, что голода (в смысле "голода со статистически значимым количеством летальных исходов") в СК пока нет. Но также похоже, что он скоро опять будет. Предотвратить его могут только крупные поставки.

03:31 pm - сигналы из будущего (грустные)

03:48 pm - китайское

Обедал вчера с послом одной средне-крупной европейской державы. Любопытно, что он тоже считает, что время для публикации материала CSIS по китайскому вопросу (см. здесь) выбрано американцами с умыслом, чтобы оказать влияние на новую сеульскую администрацию. В то же самое время по содержанию доклада и у него сомнений нет: Китай думает в том направлении, которое в докладе описано.

05:31 pm - разговоры, разговоры

В последние дни в центре внимания корееведной и прочей околокорейской общественности опять оказался вопрос о китайских планах в отношении Северной Кореи. Поводом к дискуссиям стала публикация доклада Center for Strategic and International Studies (оригинал доклада – здесь, коментарии - по всему Интернету). В самом кратком изложении – в докладе со ссылками на многочисленные беседы с китайскими экспертами говорится о том, что Китай в случае кризиса и хаоса в Северной Корее готов ввести туда «миротоворческие силы» - по крайней мере, если получит соответствующее благославение от имени ООН или иной международной организации.

Не исключаю, что появление доклада приурочено американскими публикаторами ко смене администрации в Голубом Доме, новые хозяева которого относятся к Китаю с бОльшим подозрением (а к США – с бОльшей симпатией), чем хозяева старые. Однако даже в том случае, если по времени публикация и является сливом, по содержанию она сомнений не вызывает. Я тоже с китайцами общаюсь, и уже пару лет слышу то же самое. Более того, по ряду причин создаётся впечатление, что у китайцев есть чуть ли не команда такие вещи говорить на полузакрытых мероприятиях. Линия примерно такая: «Лезть на Север мы особо не хотим, но если на Севере будет бардак, мы готовы навести там порядок – по согласованию с международным сообществом, есс-сно».

Вопрос, правда, в том, не готовы ли на деле китайцы на нечто большее. ИМХО, наводить порядок в случае бардака они пойдут и без всяких санкций ООН, тем более, что такую санкцию им не факт что и дадут. Где-то полгода назад, когда китайский товарищ поинтересовался у меня, каковы, по моему скромному мнению, при подобном повороте событий у КНР шансы на получение ООНовского мандата, я ему честно изложил своё ИМХО: «Все в душе будут рады, что вы станете там таскать каштаны из огня и набивать шишки, но все также постараются набрать на этом очки и Китай слегка приопустить, так что мандат ООН получить будет весьма непросто».

Ну а в крайнем случае китайцы могут решить побороться с бардаком и, так сказать, превентивными методами, то есть не дожидаясь его начала. Я об этом уже как-то писал. 

По этому поводу добавлю лишь замечание упомянутого выше китайского профессора X., сделанное им в прошлом месяце в Токио: «Надеюсь, Вы понимаете: если перед северокорейской элитой станет выбор между нами (Китаем – А.Л.) и Южной Кореей, они выберут Китай». Мне в очередной раз осталось только согласиться с профессором X., умницей и циником.
 

10:32 am - не смыкая в ночи глаз, Оно заботится о нас...

Несколько дней назад обедал с аспирантом из Северной Кореи. Мужик в возрасте (для аспиранта), ему около сорока. Интересно, что в конце девяностых он прожил три года в КНДР нелегально. В начале девяностых, в самом конце правления Ким Ир Сена, когда в Северной Корее пошло брожение в академическо-интеллигентской среде, мой собеседник был молодым м.н.с.-ом, и многие из его которого стали активно выражать своё недовольство происходящим и мечтать о странном. В середине девяностых ворчавших-и-мечтавших начали брать, и мой собеседник решил скрыться, опасаясь как за себя, так и за ближайших родственников. Он за взятку сделал себе фальшивые документы, и долго скрывался по северокорейским городам, занимаясь рыночной торговлей (довольно успешно). Вопросы с инминбанами, когда они всё-таки возникали, тоже решались наличкой. Как он сказал: "После смерти Ким Ир Сена за деньги можно сделать всё, что угодно. К тому же, все торговали, так что я никакого внимания не привлекал".

Мужик и бывалый, и умный, и образованный. Но есть интересные особенности - например, крайний этатизм в мышлении. Жалуется, что в Южной Корее плохо поставлено патриотическое воспитание. Типа, местная молодёжь недостаточно думает о Государственном Интересе и Национальном Величии, и слишком много - о своей мелкой выгоде и своей семье. Ну и ещё несколько замечаний в том же духе.

10:07 pm - беседы у самовара

Утром пил чай и говорил со студентами, выходцами из Северной Кореи и вообще толковыми ребятами (одного я в прошлом году уговорил перейти с факультета теологии на социологию). Двое только что из Яньбяня, возили деньги для передачи семьям и, естественно, общались с северокорейскими знакомыми, в основном мелкими торговцами-контрабандистами и гастарбайтерами-отходниками. Отмечают интересную особенность: если раньше даже в этой "информационно-продвинутой" среде было некоторое неверие в то, что Южная Корея действительно живёт так хорошо, как показывают в сеульских сериалах, то теперь появилась тенденция сильно преувеличивать богатство Юга. Правда, похоже, что речь идёт только о тех, кто в Китай ходит регулярно.

Понятно, что это новое представление о сеульских кисельных берегах и молочных реках весьма смешило моих собеседников, которые крутятся как заведённые, чтобы заработать на жизнь (им полагается бесплатное обучение, но никаких стипендий), добрать через самообразование явно нехватающий общекультурный уровень и что-то ещё послать домой (механика нелегальных переводов вполне отлажена). Однако сама тенденция знакома по Советскому Союзу семидесятых, когда широкие массы наконец перестали верить в несчастных американских безработных, спящих под мостами, и стали, наоборот, идеализировать жизнь на Западе. В общем, родные мотивы.

В этой связи вспомнились слова одного российского бизнесмена, работающего в Северной Корее (точнее, прорабатывающего там крупные проекты, которые, скорее всего, так и останутся на бумаге, так как риски слишком уж велики): "Очень похоже на то, что было и у нас, но у них там какая-то странная мозаика. Все её элементы, все явления знакомые, но вот последовательность другая. Что-то там похоже на сталинские времена, что-то - на брежневские, а что-то - и на ельцинские." Я и сам такое не раз говорил, но обнадёживает, когда человек с совсем другим опытом приходит к похожим выводам.

11:57 pm - овёс нынче дорог

Вернулся с семинара, который у в узком кругу проводила SK, молодая и очень умная барышня, занимающаяся северокорейской социологией. У нее неплохие контакты в китайском Яньбяне, и она туда периодически ездит, проводя интервью с северокорейцами. Основная её аудитория – торговцы (легальные и контрабандисты) и отходники. Последняя поездка была в самом конце августа. Из интересных моментов, не связанных с её узкоспециальными интересами.

12:03 pm - нам говорят

Запоздало выкладываю заметки по поводу разговора с высокопоставленным западным дипломатом, работающим в Пхеньяне (именуется ABC)

ABC считает, что кризис северокорейской системы постепенно усиливается. В последнее время ощущаются разброд и шатания по всем направлениям. В частности, стало заметно ослабление дисциплины и порядка в городе: люди курят под знаками «Не курить», игнорируют сигналы регулировщиц, сидят в метро на эскалаторах – поступки, которые ещё пару лет назад были невозможны. 

Достаточно часто северокорейские собеседники во время официальных бесед стали делать весьма рискованные заявления или игнорировать такие замечания, на которые они по прежним нормам должны были достаточно жёстко и негативно прореагировать, "дать отпор". Показательно, что до недавнего времени северокорейские чиновники отваживались делать только в тех редких случаях, когда они говорили с иностранными дипломатами один на один. Сейчас, однако, критические замечания той или иной степени серьёзности делаются и в тех случаях, когда на беседе присутствуют, как и положено, два северянина. 

Некоторые замечания носят крайне радикальный характер. В частности, когда ABC разговаривал с одним из северокорейских чиновников и излагал ему официальную западную теорию прав человека, этот чиновник отреагировал на объяснения следующим образом: «Знаете, если мы такое расскажем народу, он всех нас поубивает».

Продолжает расти количество людей, которые в состоянии делать немалые деньги вне государственной системы. Большую роль играет здесь внешняя торговля и контрабанда, в первую очередь, с Китаем. По-видимому, влияние этих денег и чёрного рынка распространяется среди аппарата.

Те же тенденции, по его словам, отмечают сотрудники, работающие в Пхеньяне NGO. Они говорят, что работать с чиновниками на местах существенно легче, в том числе и потому, что эти чиновники менее склонны повторять идеологические штампы. Например, сейчас северокорейцы прислушиваются к советам иностранных агрономов, если те рекомендуют высаживать плодовые деревья не по утверждённой некогда Великим Вождём (и не очень удачной) схеме, а в соответствии с современными агротехническими представлениями.

Сам ABC не верит в постепенную эволюцию северокорейского режима, о возможности которой ему постоянно твердят сеульские чиновники и аналитики. Он считает, что крах будет неожиданным, и, возможно, весьма кровавым и драматичным. По его мнению, сигналом к краху может послужить смерть или серьёзная болезнь Ким Чен Ира, однако возможны и какие-то другие варианты, сейчас непредсказуемые. 

По его мнению, будут две силы, которые могут претендовать на власть: военные и партийная верхушка. ABC считает, что велика вероятность серьёзного раскола или гражданской войны между фракциями в руководстве. При отсутствии механизма передачи власти и при столь высоких ставках представляется вероятным, что участники переходного правительства сцепятся друг с другом, и тогда гражданская война может начаться совершено внезапно. 

Поговлорили и о том, чтот в таком случае будет делать Китай. ABC сказал, что в 2005 г. китайцы, не пригласив иностранных наблюдателей, провели крупные учения по блокированию Амнокана и Тумангана, явно рассчитанные на такой поворот событий. Отрабатывалось отражение крупных потоков беженцев, причем весьма жёстким методами. 

Я спросил, способны ли, по мнению ABC, северокорейцы приспособиться  или, точнее, готовы ли они к такой жизни сейчас. Он ответил, что приспособиться к жизни в современном мире со временем они, наверно, смогут, но на настоящий момент даже те из них, которые имеют некоторое представление о внешнем мире, всё равно живут, в основном, мифами и многого не понимают. 

По его словам, сейчас в Северной Корее (по крайней мере, среди тех, с кем он общается) потихоньку крепнет понимание того, что "объединение", скорее всего, будет означать объединение на южнокорейских условиях. В то же время ABC заметил, что картина объединения у северян безусловно оптимистическая. Я не удержался и спросил, понимают ли они, что в случае объединения будут подвергаться дискриминации. ABC ответил, что чиновники, конечно, боятся, но не столько дискриминации, сколько уголовного преследования за дела свои былые. Однако, по его словам, для большинства объединение – это великое событие, после которого «все пайки станут выдавать исключительно рисом без единого зернышка кукурузы».

03:10 pm - всё на продажу...

Пил чай с молодыми северянами. Один парень вчера вернулся из Северо-Восточного Китая, где когда-то жил нелегальным беженцем. Рассказывает о переменах по сравнению с 2005 г.

Похоже,  что меняется характер  пограничной торговли. На смену полной контрабанде приходит контрабанда частично контролируемая. 

С одной стороны, обе стороны ужесточили контроль границы. Ходят нелегалы по-прежнему, но в заметно меньших количествах. С другой стороны, СК власти стали активно выдавать разрешения на поездку в Китай - своего рода аналог загранпаспортов, годный только для пребывания в Китае. Такие разрещения появились года три назад, но в последне время их выдают очень активно. Получение разрешения стоит 3000 юаней или ~$400 (не спросил - взятка это или официально, однако ИМХО - это сумма взятки и официального платежа). Для рядового северокорейца - бешеные деньги. Однако такие разрешения обычно берут не рядовые товарищи, а мешочники. Иногда начинающие предприниматели занимают деньги, чтобы получить разрешение, отправляются в Китай и пытаются деньги отбить (обычно - успешно). Закупается ими в основном бытовая электроника и одежда, причём электроника, обычно, покупается б.у. В последнее время появилось несколько не очень афишируемых оптовых рынков, которые специализируются именно на северокорейцах.

08:43 pm - один из них был тайным коммунистом, другой, как оказалось, не причём...

Вернулся из Тэгу, где общался с проф.Чон Хён-су (전현수),  одним из лучших историков Северной Кореи 1940 и 50-х гг. Общение было бурным, интересным, и будет иметь разные последствия в виде как минимум сборника документов (а возможно - и...). Однако пишу о другом.

Чон Хён-су работает в комиссии, которая расследует убийства гражданского населения в 1945-1953 гг., то есть в то время, когда на Корейском полуострове шла гражданская война, и весьма свирепая. Резали тогда все. Я об этом не так давно писал (мой текст можно посмотреть тут).

Я спросил о масштабах. Он сказал, что ими установлено документально - примерно 70 тыс. жертв внесудебных казней. Речь идёт, подчёркиваю, только о гражданском населении, которое постреляли в порыве борьбы за Светлые Идеалы. Однако Чон Хён-су добавил, что реальное количество жертв должно быть раза в три-четыре больше, так как документированных и расследуемых случаев - явное меньшинство. Таким образом, что-то около 200-300 тыс.

Он также сказал, что пропорция "белых" и "красных" расправ - примерно два к одному. Иначе говоря, что-то вроде 70% погибших убито белыми (=южнокорейской армией, полицией а также просеульскими ополченцами-партизанами) за реальные или вымышленные симпатии к красным. А оставшуюся часть, примерно 30%, наоборот порешили красные (=партизаны, активисты и регулярные части КНА). Следует помнить, что статистика относится только к Югу. На Севере тоже подобные вещи имели место - в более скромных масштабах, но всё равно - далеко не единичные.

В своё время известный некоторым из френдов (увы, покойный) А.М.Прокофьев рассказывал мне историю, в свою очередь услышанную им от отца, который был военным переводчиков в китайских частях во время Корейской войны. Отец Андрея тогда стал свидетелем уничтожения "реакционной деревни" северокорейскими правительственными частями. Подобные истории всплывают и на Юге, хотя в тех местах каратели обычно носили другую форму.

В общем, повеселились ребята на почве борьбы за Демократию, Свободу и Социальную Справедливость. Впрочем, не они первые, не они последние. 

12:10 am - и кто его знает...

На прошлой неделе долго беседовал с ЮК специалистом по Северу, к которому отношусь очень уважительно. Человек более десяти лет работает с СК беженцами, причём не столько на Юге, сколько в Китае. Назовём его СЧ.

Во время нашего разговора СЧ выразил несогласие с некоторыми моими концепциями, касающимися перемен в Северной Корее (то, что я называю "незамеченной смертью сталинизма"). Он считает, что по поводу экономических процессов я прав: практически полный переход к чёрному рынку имеет место, равно как и рост капитализма снизу. Однако он считает, что я переоцениваю уровень информированности северян о внешнем мире. По его мнению, информационная блокада держится. 

СЧ заметил, что моя выборка недостаточно репрезентативна, так как я в этом отношении опираюсь на беседы с беженцами в Южной Корее. По его словам, те беженцы, которые решают добираться до Сеула, с большой вероятностью относятся к информированному меньшинству (именно поэтому им и приходит в голову идея ухода на Юг). По его опыту работы с беженцами в Китае, большинство людей, перешедших туда в первый раз  Южной Корее не имеет никакого представления.  В лучшем случае они полагают, что в Южной Корее люди просто не голодают, но обычно речь не идёт даже об этом: беженцы верят официальной пропаганде. Другое дело, что буквально за несколько дней, проведённых в Китае, их представление о мире сильно меняется.

По мнению СЧ, о ситуации за рубежом относительно адекватное представление имеют  чиновники, контрабандисты, отходники (те, что в Китай на заработки ходят систематически), а также члены их семей. У них и личный опыт есть, а порою - и видеомагнитофоны, и мобильники. Однако доля таких людей не очень велика, даже в таких районах как Хверён и Сэбёль они составляют меньшинство. При этом все эти товарищи не очень распространяются на такие темы - подобные разговоры могут оказаться опасными. 

Прав СЧ или нет - не знаю. У меня есть основания несколько сомневаться в его словах. Однако - кто знает. Человек он очень умный и опытный.

10:37 pm - юноша бледный со взором горящим...

Обедал с человеком, который уже более десяти лет занимается программами научно-технического обмена с Северной Кореей. По линии его организации приезжают в основном производственные администраторы и региональные управленцы. Сам он - этнический кореец, гражданин западной страны (не США). 

Говорит, что поведение северокорейских групп заметно изменилось по сравнению с серединой девяностых.  Держатся они много свободнее, позволяют себе говорить на острые темы. Отметил с некоторым удивлением, что одним из объектов их иронии стали лево-националистические южнокорейцы, в основном аспиранты из "прогрессивных студентов", которых немало в стране проживания моего собеседника. Эти прогрессивно настроенные товарищи часто по своей инициативе выходят на контакт с представителями Страны Чучхе, которой они весьма симпатизируют как символу национальной чистоты и незамутнённой идентичности. Чиновники разговаривают с ними как положено, слушают, кивают, иногда призносят правильные слова о Чучхейском Социализме, Любимом Полководце и Коварных Империалистах. Однако когда борцы за вселенскую справедливость и корейскую национальную чистоту уходят, посланцы Страны Чучхе начинают откровенно издеваться над явной неадекватностью сих борцов, не особо даже стесняясь присутствия представителя принимающей стороны. Мой собеседник заметил, что был очень удивлён, столкнувшись с таким отношением в первый раз, но потом такие эпизоды стали время от времени повторяться. 

Что же, неудивительно, если вспомнить советские времена: тем, кто тогда жил, нетрудно представить себе реакцию, скажем, зам.зав. промышленным отделом ЦК на какого-нибудь полу-троцкистского интеллектуала или даже излишне пламенного члена, допустим, вполне себе ортодоксальной французской компартии. Как как-то на форуме "Полушария" посоветовал один работающий с С.Кореей русский бизнесмен: "Когда придёте в представительство северокорейской туристской фирмы в Пекине покупать тур, не говорите им о вашей любви к Вождю и Идеям Чучхе. Они там предпочитают иметь дело с нормальными людьми".

04:29 pm - лягушка на дне колодца

Общался с человеком, который долго работал на проекте KEDO в качестве представителя Министерства Объединения. Любопытно. Зашла, в частности, речь о том, насколько северокорейские чиновники представляют себе ситуацию в мире. Мой собеседник сказал примерно следующее: чиновники, работающие с южанами и ведущие с ними переговоры, всё отлично знают. Но этих чиновников мало, и меняют их редко - в том числе и для того, чтобы свести к минимуму количество людей, заражённых опасной информацией. Если же говорить о тех, с кем мой собеседник общался в годы его работы в Северной Корее, то там ситуация иная. По его словам, все его собеседники в общем знали, что Япония живёт хорошо, Южная Корея - ничего, и Китай - тоже ничего. В то же время они не представляли, насколько велик экономический разрыв  между ними и Югом, и вообще очень слабо представляли жизнь за рубежом. Об этом говорит, например, такое заявление: "Если мы, северяне, и вы, южане, объединим наши экономики, то единая Корея станет одной из ведущих экономических держав мира." Это забавно, учитывая, что разрыв в масштабе экономик примерно 20-60 кратный, в зависимости от того, как считать...

Сделал он и ещё одно любопытное замечание. Он сказал, что когда он смотрел на базу, в которой безвылазно жили работавшие на проекте южнокорейские специалисты, он вспоминал о том, как в годы его детства, в конце пятидесятых, корейцы смотрели на американскую базу в Ёнсане. Остров электрического света, огромные дома за колчей проволокой, посреди Сеула нищеты, узких переулков и лачуг из фанеры. Однако разница в том, что в Ёнсане жили "большеносые", иностранцы, а тут - свои, корейцы. Впрочем, тех, кто видел южнокорейский квартал, было немного. Там вокруг ведь запретная зона.

12:57 pm - честность штука хорошая...

Вчера обедал с большим чиновником, в местной табели о рангах -  уровень зам.министра. Тот сказал с редкой прямотой: "Я, честно говоря, объединения не хочу." И дальше перечислил все обычные (и вполне обоснованные) страхи сеульского политика: резкое падение уровня жизни, безработица, бандиты из бывших северокорейских спецназовцев на мирных сеульских улицах и прочее. Америки он не открыл, позиция местной элиты, да и публики в целом, по вопросу об объединении вполне ясна - "мы их будем немного подкармливать, но пусть они только революций не устраивают, а там, лет через сорок, посмотрим". Тем не менее, замечательная откровенность для чиновника такого ранга. Впрочем , он знает, что в ближайшие эдак двадцать лет нигде его имени я трепать не буду и цитировать его не собираюсь, а если бы он стал нести обычный официозный понос, то разговора бы не получилось.   м