ВСТУПИТЕЛЬНОЕ

В настоящий момент журнал предназначается в основном для чтения френд-ленты и комментирования. Временами буду выкладывать ссылки на свои (или чужие) публикации, которые появились в сети, и отдельные заметки, которые соответствуют "формату ЖЖ". Регулярности и систематичности обеспечить не смогу - "случайные заметки", не более того. Комменты отключены

Collapse )


Если кому интересно - мои опубликованные материалы на русском языке выкладываются на сайте: www.okoree.by.ru, зеркало lankov.oriental.ru. Для тех, кто читает по-английски, мои колонки по истории Северной Кореи и нынешней ситуации в КНДР можно почитать здесь, а по истории южнокорейского быта и всего прочего - здесь.

фермерские будни ("только ленивые голодают")

Вчера – долгий разговор под запись с северокореянкой, которая перебралась (как обычно – нелегально через Китай и Таиланд) в Южную Корею перед самым началом эпидемии, когда все каналы для эмиграции из КНДР захлопнулись на неопределённый срок. Тётушке Ким (имя условное) – за 60, и всю свою жизнь она была крестьянкой, точнее – фермершей, ибо с середины 1980-х (на полную мощность – с середины 1990-х) вела вполне себе продвинутое и достаточно прибыльное частное хозяйство. Числилась при этом, конечно, домохозяйкой, как и ¾ северокорейских замужних женщин.

Ферма по северокорейским меркам успешная – кабанчики, овечки и, разумеется, курицы (хотя сама призналась, что курятину терпеть не может и с юности её не ест). Кроме этого – огромный по северокорейским меркам участок сотхочжи, то есть полулегальное частное поле в горах, на неудобьях. Формально оно, конечно, полулегальное, но с 2002 года с таких полей полагалось платить налоги, и в целом правительство на их существование смотрело достаточно спокойно, хотя время от времени в Пхеньяне случались пароксизмы борьбы с этими частными участками на крутых склонах (борьба эта всегда кончалась ничем). В страду нанимали двух-трёх батраков из односельчан: бесплатная кормёжка в обед и ужин, а также 4-5 кг кукурузы за каждый целиком отработанный день (условия вполне стандартные).

Жили зажиточно. У мужа уже в середине 1990-х был мотоцикл (примерно как у нас «Лексус») В начале 2010-х даже купили грузовик, который, разумеется, был фиктивно записан на госорганизацию, как оно в Северной Корее принято. Любопытно, что грузовик купили газогенераторный. На мой несколько удивлённый вопрос тётушка Ким ответила, что, мол, газогенераторного грузовика для их потребностей хватало, а головной боли с бензином он не создавал. Правда, дивайс («Сынли-58», для тех, кто понимает) всё время ломался, но её муж, как тётушка постоянно подчёркивала (вообще говорила о нём много и с гордостью) – мастер на все руки, так что особой проблемы это для них не составляло.

Впрочем, интересных моментов тут несколько, из-за которых я собственно и решил написать про это даже в ЖЖ, а не ограничиваться упоминанием в очередной академической статье.
Collapse )

"а в Сибири на дереьвях растут холодильники" (северокорейская наролная мудрость из 1980-х годов)

Тут, как многие знают, Госдепартамент США вступил в борьбу за защиту прав северокорейских рабочих – критикует Россию за то, что та выдаёт студенческие и туристические визы северокорейским рабочим, и таким образом, дескать, «соучаствует в эксплуатации рабского труда». Ну, некоторая доля правды в этих утверждениях есть, ибо выдача виз является в данном случае  прямым нарушением резолюции Совета Безопасности, за которую с какой-то дури (знаю, впрочем, с какой) Россия в 2017 году проголосовала.

С другой стороны, слава богу, что эти нарушения совершаются. Кому-кому, а уж этим самым северокорейским рабочим, которых решили защищать и Госдепартамент, и мировая прогрессивная леволиберальная и леворадикальная общественность (в массе своей Америку не слишком любящая), будет только лучше.

Сам я, впрочем, на эту тему уже много писал и ещё раз повторю: северокорейские рабочие в России – не рабы, а, наоборот, рабочая аристократия. Защищать их права в связи с тем, что они работают много, ну, это примерно как защищать права американских юристов, которые, как известно, тоже работают по 12 часов в день и платят большие налоги. По логике защитников прав северокорейских рабочих, американских юристов следовало изгнать из их офисов на Манхэттене и отправить собирать помидоры куда-нибудь в Техас.

Впрочем, понятно, что от моей писанины по этому поводу ничего не изменится. Даже самые аргументированные и хорошо доказанные построения никакого влияния на ситуацию не оказывают – ибо изменение этой ситуации определяется политическими изменениями.

Впрочем, всё это длинная и на досуге написанная преамбула. А амбула заключается в том, что недавно, читая плохо написанную на хорошем материале диссертацию (такое бывает часто), натолкнулся на подробное описание жизни северокорейских рабочих в России в 1980-е годы.
Collapse )

Уж коли зло пресечь, Забрать все книги бы да сжечь (@ Ким Ир Сен, февраль 1970 года)

Конец 1960-х годов в Северной Корее был временем исключительных по своей интенсивности кампаний, направленных на создание «одноцветного общества». Таким, несколько корявым, образом я бы перевёл корейское выражение 일색화/一色化 (строго говоря, оно является, скорее, выражением (древне)китайским, как и очень многие «корейские», «японские» и «вьетнамские» идиомы, в девичестве, конечно же, «一 色 化»). В это время северокорейское руководство развернуло отчаянную борьбу как с иностранными влияниями, так и с теми традициями, которые по тем или иным – не всегда понятным – причинам не нравились Ким Ир Сену и его окружению, и, соответственно, были объявлены «феодальными». В 1968-70 гг. была проведена гигантская работа по изъятию и физическому уничтожению бОльшей части «иностранных и реакционных» изданий, до этого находившихся в  библиотеках и частных домах. Уничтожению (классическим способом - путём сожжения на кострах) подлежала практически вся нетехническая литература, изданная за рубежом. На практике это означало, что штабелями горела ввозившаяся в Северную Корею в больших количествах в 1950-е годы советская литература, а также литература колониального периода.

Примерно в то же самое время проводилась и кампания по «переосмыслению» традиционного корейского наследия. Значительная часть памятников старой литературы была тогда объявлена «реакционной» и на какое-то время выведена из обихода. Впрочем, надо отметить, что некоторые из этих текстов были впоследствии, уже в 1980-е годы, так сказать, реабилитированы.

Если о кампании уничтожения иностранных (читай: советских) книг кое-что известно, то об аналогичных кампаниях по упорядочиванию «корейского культурного наследия» известно много меньше – в том числе и потому что советское посольство, равно как и посольства других восточноевропейских стран, этими темами не очень интересовались и, главное, в тонкостях корейской традиционной культуры не очень разбирались.

Тем не менее, сейчас, занимаясь совершено другими вопросами, наткнулся на интересную цитату из Ким Ир Сена, которая, возможно, всю эту кампанию в 1970 году и запустила. Текст опубликован в Собрании сочинений Солнца Нации.

Звучит цитата следующим образом:

«Нам надо в кратчайшие сроки проанализировать все произведения классической литературы и искусства, а также книги, посвящённые истории нашей страны, и разделить их на те, которые не представляют вреда революции, и те из них, которые наносят [делу революции] вред. После этого следует отделить то, что должен читать народ, а те [книги] что следует видеть только ограниченному количеству людей, следует сосредоточить в специальных местах, где [с ними] могут знакомиться только те люди, которым это необходимо».


Перевод мой, с разбивкой характерных для официальной корейской речи сверх-длинных фраз на более короткие. Оригинальный текст: «우리는 빠른 시일 안에 우리나라 력사에 대한 책들과 고전문학예술작품들을 다 검토하여 혁명에 해로운 것과 해롭지 않은 것을 갈라놓고 인민들이 보아야 할 것은 내놓고 보도록 하며 제한된 사람만 보아야 할 것은 일정한 장소에 비치해놓고 볼 필요가 있는 사람들만 보도록 하여야 합니다.

Речь называется “민족문화유산계승에서 나서는 몇가지 문제에 대하여”, произнесена в феврале 1970 года. Опубликована в 김일성저작집 (평양: 조선로동당출판사, 1983), том 25, стр. 16-17.

мир молодого политолога

Советую тем, кто интересуется трендами, прочесть,что я написал на скайте «Валдайского клуба» про одного очень интересного (и, полагаю, с большим будущим) человека и его реальные – не слишком афишируемые - взгляды по северокорейскому вопросу.

Понятно, что он в меньшинстве, и по этому поводу особо не парится и не напрягается. Однако он, как мне кажется, просто додумывает до конца (в стиле жёстко-циничного реализма) то, о чём думают многие. Этот человек является хорошей иллюстрацией к тому, о чем недавно написал в своей умеренно нашумевшей в Сеуле книге Лим Мён-мук, восходящая звезда корейской публицистики: «Анти-национализм молодых правых часто на поверку оказывается южнокорейским не-этническим государственническим национализмом». Сам «Пак», герой моей статьи, хихикает над «5000-летней историей», и говорит, что вместо устаревшего и никому на фиг не нужного 국보법 надо ввести 국뽕법, который запретит 국뽕 (кто в курсе слэнга – поймёт), но его взгляды  - именно что не-этнический государственнический южнокорейский национализм, додуманный и доведённый до логического конца.

А вспомнил я про это, в том числе, потому, что с этим человеком, которого в статье назвал «Паком», вчера общался по иным делам, а потом мы проходили мимо старого трамвая в центре Сеула, и он, показав мне на этот трамвай конца 1920-х гг., стоящий около музея истории города, сказал: «Вот в таком состоянии в идеале и должна находиться Северная Корея – слегка потрёпанная, никуда не едет, застыла в 1950-х годах. И лучше Ким Чен Ына и Семьи с поддержанием её в таком состоянии никто не справится. Так что, как я всегда говорю, не надо мешать Ким Чен Ыну!»

В общем, читайте.

у нас не так плохо, как утверждает ЦРУ – у нас ещё хуже

Что же, появились очередные северокорейские оценки состояния собственной экономики – как всегда, предназначенные только для иностранцев (внутри страны по понятным причинам эти сообщения не предаются гласности). На этот раз передали их в несколько более публичной форме, чем обычно. В прошлый раз, в 2018 году, данные передавали японской делегации через сотрудника Института экономики Академии Наук КНДР профессора Ли Ки-сона (уже пару десятилетий главный их сливной бачок представитель по связям с иностранными экспертами). На этот раз передали в виде, ни много, ни мало, целого доклада в ООН. Северокорейским правительством представлен обширный, интересный и неожиданно откровенный документ – особенно по нынешним временам, когда и в Пхеньяне тоже с энтузиазмом затягивают гайки.

В общем, в документе, который был формально передан в ООН 13 июля (неформально – парой недель раньше) содержится много интересных цифр, многие из которых очень похожи на правду. Именуется текст «Democratic People’s Republic of Korea Voluntary National Review On the Implementation of the 2030 Agenda».

Пока напишу только о размере ВВП (все вопросы о том, как они его там считают – в Пхеньян, пожалуйста, адресуйте, а не ко мне).

Итак, ВВП своей страны в 2019 году северокорейские правительственные экономисты оценили в 33.504 миллиона (33,5 млрд) долларов США. Население они официально заявили как 25,448 миллиона человек. С помощью калькулятора получаем номинальный ВВП на душу на уровне 1316 долларов США. Чуть выше, чем в Гаити (там 1176 долларов), чуть ниже, чем в Сенегале (1499 долларов).

Однако, что интересно: официальная северокорейская оценка собственного ВВП  получилась несколько ниже, чем оценка ЦРУ (33,5 млрд. против ЦРУшной оценки в 40 млрд). В общем, «у нас не так плохо, как утверждает ЦРУ – у нас ещё хуже».

Вообще сейчас ситуация в КНДР мрачная (карантин = полное закрытие границ). Не катастрофическая, но мрачная. К концу года, если не разберутся с центрами дезинфекции при таможнях, будут голодные смерти в провинции. Если разберутся, то пойдёт халявное китайское зерно, и голода не будет. Шансы высоки, работа там идёт, центры строятся ударными  темпами,  а головы виновных и попавшихся под горячую руку летают как шарики в пинг-понге.

Северокорейские рабочие: в рабство за взятку

Как-то я расчитался в последние дни... Впрочем, на обозримое будущее, примерно до начала июня, выступлений на русском у меня больше не планируется.

Вчера выступил на Polit.ru с лекцией по поводу северокорейских рабочих в СССР-России, от, собственно, начала всего проекта в 1946 (не 1967, как часто говорят) году и примерно до 2017-18 годов. Выскзываю свои обычные соображения, от которых у многих на Западе начинается кипение мозгов (и именование Вашего покорного слуги пхеньянским наймитом). В России, впрочем, к таким крамольным мыслям относятся много спокойнее.

Жаль, кстати, что я просто не подумал о том, чтобы включить в лекцию материал о кампании против найма северокорейских рабочих, которая в мире идёт полным ходом, и о логике и мотивах её участников. Среди них есть как и честные, хотя живущие в мире розовых пони, baizuo/白左, так и люди, которые под прикрытием дымовой завесы разговоров «о правах рабочих» решают свои политические задачи.

Ну ладно, и  так, вроде, получилось интересно. Смотрите по ссылке.

о перспективах стабильности в КНДР

На днях была лекция (по зуму) в Корейском клубе МГИМО. Говорил там о причинах, по которым, как мне кажется, режим семьи Ким в Северной Корее в кратко- и среднесрочной перспективе стабилен. Кому интересно – можете посмотреть по ссылке.

гибкость и патриотизм господина Ёсино

В последние читал воспоминания Ли Чон-сика, человека, с которого, в общем, началось научно-академическое изучение северокорейской истории (и вообще – одного из лучших историков Кореи конца XIX и начала XX века). В мемуарах речь идёт в основном о его детстве и юности – там вообще была очень бурная биография, обусловленная, в первую очередь, специфическими жизненными обстоятельствами его родителей. Но речь не об этом, а об одном только эпизоде.

Ли Чон-сик в начале 1940-х гг. ходил в начальнюю школу в Пхеньяне (естественно, с обучением на японском языке – корейские школы к тому времени были все закрыты). В 6-м классе (начальная школа была тогда шестилетней) учителем Ли Чон-сика был некто Ёсино – человек, очень добросовестно относившийся к своим преподавательским обязанностям и с огромным увлечением и патриотическим подъёмом преподававший японскую историю (часто проводил дополнительные занятия, ибо историю он знал и любил). Он многого говорил о величии Императора, великой японcкой доблести и подобных духоподъёмных предметах.

Ли Чон-сик вспоминает, как они проходили историю неудачного монгольского вторжения в Японию (в XIII веке, того, когда подул ветер камикадзе). Учитель Ёсино неожиданно спросил его, что он думает о тех событиях сейчас, когда священной стране Японии угрожает американо-английская агрессия. Ли Чон-сик ответил пылко и в том духе, что Япония является священной страной, созданной богами, и что любые варвары, которые попытаются вторгнуться на её землю, будут, разумеется, уничтожены этими богами. Сам Ли Чон-сик пишет, что был абсолютно искренен в своём эмоциональном и продолжительном ответе. Впоследствии, уже много лет спустя, встречаясь с соучениками, он обнаружил, что многие из них полагали, что всё это выступление было заранее организовано учителем. Однако, подчёркивает Ли Чон-сик, это было не так – он сам импровизировал и говорил то, во что тогда он в качестве шестиклассника искренне верил, в немалой степени – под влиянием Ёсино.

Вскоре по семейным обстоятельствам Ли Чон-сик уехал в Китай. Позже, уже в 1948 году, вернувшийся в Пхеньян Ли Чон-сик нашёл учителя Ёсино – и немало удивился. Ёсино оказался корейцем, о чём Ли Чон-сик в своё время и не подозревал. Его корейское имя было Ли Хё-гём. При встрече в 1948 г. Ли Хё-гём рассказывал ему о величии коммунизма и Советского Союза, мудрости Сталина – и примерно с таким же восторгом, с которым всего лишь несколькими годами раньше рассказывал о величии Японии – страны, созданной богами. При том, что Ли Чон-сик в то время не имел никаких антикоммунистических настроений, весь этот революционный энтузиазм его бывшего учителя ему показался неуместным и вызвал неловкость.

Впоследствии Ли Хё-гём сделал немалую карьеру и стал завучем в революционном училище Мангёндэ, главной кузнице северокорейской элиты - машина, спецпаёк и прочие печеньки. Однако Ли Хё-гём погиб во время Корейской войны. Во время осеннего отступления, когда северокорейское начальство врассыпную и мелкими группами стремительно бежало к китайской границе, его машину перехватили «белые» партизаны, и поступили с ним, чиновником кимирсеновского режима так же, как в то время «красные» партизаны поступали с чиновниками лисынмановского режима – то есть пустили в расход.

Таким образом, Ёсино-Ли так и не довелось страстно рассказывать своим студентам о ревизионистской сути Советского Союза и о том, что Ким Ир Сен, безо всякой там русской помощи, лично разгромил Японскую Империю, это лже-государство маньяков и садистов. А ведь не нарвись он на партизан в октябре 1950 г., точно бы рассказывал.

Гибкость, однако… Ну и талант, куда же без него…

(no subject)

Что же, подходит к концу большой цикл лекций, который я с помощью Юлии Уняевой и журнала "Ким" вёл уже около пяти лет. Выложена (предположительно) предпоследняя лекция цикла, в которой речь идёт об  иностранцах в Сеуле до 1945 года.

Часть 1
Часть 2

Смотрите, кому интересно.