Ланьков Андрей Николаевич (tttkkk) wrote,
Ланьков Андрей Николаевич
tttkkk

Category:

Восточная Азия после 1945 г., часть 3

Окончание текста о Восточной Азии после Второй Мировой. Началo - здесь, продолжение - здесь. В последней части речь идёт о Вьетнаме.


ВЬЕТНАМСКИЙ МАЯТНИК

Пожалуй, среди стран Восточной Азии наиболее извилистым оказался исторический путь Вьетнама. Как и в других странах региона его история после 1945 г. определялась борьбой двух моделей развития – госсоциализма советского (или, скорее, маоистского) образца и капиталистической диктатуры развития. Результатом этой борьбы стал раскол страны и продолжительная гражданская война, которая окончилась поражением сторонников капиталистического национализма. Однако победители быстро разочаровались в собственной модели. В итоге они стали осуществлять экономическую политику, которая мало чем отличалась от политики их бывших противников.

Как и в Корее, во Вьетнаме 1945 г. принёс крах колониального режима. Как и в Корее, вьетнамская интеллигенция к  тому времени была разделена между сторонниками правого национализма – с одной стороны, и сторонниками коммунистических идей – с другой. Коммунисты во главе с Хо Ши Мином уже с 1941 г. вели партизанские операции против оккупировавших Вьетнам японских частей, а после капитуляции японцев воспользовались благоприятными обстоятельствами и провозгласили Демократическую Республику Вьетнам.

Однако Париж не был готов смириться с потерей Индокитая, и в 1945 г. в стране высадился французский экспедиционный корпус. Началась война за независимость, которая продолжалась до 1954 г. и окончилась убедительной победой вьетнамских коммунистов. По итогам войны французы согласились с независимостью страны, северная часть которой – со столицей в Ханое – осталась под властью компартии. В Южном Вьетнаме при прямой французской поддержке пришли к власти местные правые националисты, во главе которых находился профранцузски настроенный Бао Дай, последний император династии Нгуен. Впоследствии ему на смену пришёл Нго Динь Зьем, фанатичный католик, начавший гонения на буддистскую общину и быстро настроивший против себя большинство населения. В 1963 г. Нго Динь Зьем убит во время военного переворота, однако стабильности это не принесло. Ставший в 1967 г. президентом Нгуен Ван Тхиеу постоянно сталкивался с активной оппозицией.

Несмотря на масштабную американскую помощь, сайгонскому режиму так и не удалось наладить экономическую жизнь страны. Немалую роль в этом играла некомпетентность и коррупция, царившая в Сайгоне. Впрочем, даже самое неподкупное и эффективное правительство едва ли смогло бы обеспечить развитие страны в условиях полномасштабной гражданской войны – а именно война, внутрення и внешняя, определяла жизнь Вьетнама в 1945-1979 гг.

Коммунисты не были готовы смириться с разделом страны. К тому же, южновьетнамское правительство отличалось некомпетентностью и склонностью с склокам, а южновьетнамский рельеф (горы и джунгли) весьма благоприятствовал проведению партизанских операций. В результате вскоре после подписания соглашения 1954 г. вьетнамские коммунисты приступили к развёртыванию на юге страны партизанского движения. Формально это движение считалось независимым от Ханоя, и руководил им Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама (НФОЮВ, Вьетконг). На практике, однако, «независимость» была не более чем дипломатической фикцией: повстанческое движение на в Южном Вьетнаме организовывалось и снабжалось с Севера. Среди партизан были как уроженцы Юга, так и отправленные туда солдаты северовьетнамских подразделений. По мере эскалации конфликта, руководство Вьетнама получало всё большие объёмы помощи из стран социалистического лагеря, в первую очередь – СССР и Китая.

С начала 1960-х гг. во внутривьетнамский конфликт всё более активно втягивались американцы (по просьбе редактора не писал об американском участии в войне - в книге будет об этом отдельный раздел, написанный другим автором - А.Л.). Но в 1973 г. в Париже было подписано соглашение, которое предусматривало вывод американских войск. В 1975 г. армия Северного Вьетнама, действуя совместно с партизанами Юга, перешла границу и неожиданно легко достигла Сайгона. Южновьетнамские войска разбежались, южновьетнамское государство прекратило своё существование и на территории всей страны была создана единая Социалистическая Республика Вьетнам.

Хотя во время войны руководство Северного Вьетнама в целом ориентировалось на китайско-маоистский вариант госсоциализма, на практике свобода действий Ханоя во внутренней политике была весьма ограничена условиями военного времени. Необходимо было думать и о сохранении притягательности режима как для жителей Юга, избалованных американской помощью и относительными личными свободами (даже в разгар войны в Сайгоне проходили антиправительственные демонстрации и легально действовали оппозиционные партии), так и для собственного населения, готовность которого переносить лишения была решающим фактором в конечной победе Севера. С другой стороны, в условиях жесточайшей войны экономические трудности воспринимались населением как нечто естественное, особой вины правительства в них не видели. Наконец, после смерти Хо Ши Мина в 1969 г. во вьетнамском правительстве восторжествовал принцип коллективного руководства – новый всевластный лидер так и не появился.

Как и Северная Корея, на начальной стадии советско-китайского конфликта Вьетнам отчасти склонялся к прокитайской позиции, а потом пытался маневрировать между Москвой и Пекином. Однако с начала 1970-х гг. верх в Ханое взяли сторонники ориентации на СССР. Их победа была вызвана практическим соображениями. Как и все коммунисты региона, вьетнамские коммунисты являлись, помимо всего прочего, весьма прагматическими националистами. Во-первых, опыт военных лет ясно показал, что в силу своего потенциала СССР может предоставлять куда больше помощи, чем Китай; во-вторых, Китай традиционно рассматривал Вьетнам как потенциальную сферу своего влияния, а Вьетнам, в свою очередь, подобных претензий Пекина не признавал.

К концу 1970-х гг. вьетнамско-китайские отношения приняли откровенно враждебный характер. Немалую роль сыграло изгнание из страны этнических китайцев, которые до этого контролировали большую часть экономики в южной части страны. Однако последней каплей стал конфликт в Кампучии. В январе 1979 г. вьетнамские войска вторглись в эту страну и свергли правивший там ультрамаоистский режим, который за три года уничтожил значительную часть населения страны. Стремясь отомстить за союзника, китайцы, в свою очередь, в феврале 1979 г. вторглись во Вьетнам, но потерпели унизительное поражение. Несмотря на все усилия и немалое численное превосходство, китайским войскам не удалось продвинуться на территорию Вьетнама больше чем  на несколько десятков километров. Понеся немалые потери, и ничего не добившись, китайцы отступили, заявили о том, что победоносная китайская армия «преподала вьетнамцам урок», и приступили к серьёзному пересмотру своей военной политики (иллюзий относительно того, чем в действительности кончилась война, у китайского руководства определённо не было).

Победы над Францией, Америкой и Китаем давали основания для патриотической гордости, однако экономическое положение страны в начале 1980-х гг. было крайне тяжёлым. Несмотря на жёсткую карточную систему, продовольствия и потребительских товаров не хватало. До середины 1980-х крестьяне недоедали, а в неурожайные годы голодали. Страна сильно зависела от советской помощи.

В этих условиях вьетнамское руководство в 1986 г. объявило о начале «политики обновления» (дой мой), которая остаётся основой вьетнамской политической стратегии и в настоящее время. Как и следовало ожидать, вьетнамская «политика обновления» была подражанием китайским реформам, хотя по национал-патриотическим соображениям это обстоятельство официально не признавалось. В сельском хозяйстве была проведена деколлективизация, земля возвращена крестьянам. В городах проведена поэтапная приватизация мелких и средних предприятий, а после 2000 г. началось акционирование крупных государственных предприятий. При этом, в полном соответствии с опробованной в других странах региона схемой, власть в стране носит авторитарный характер. Оппозиционная деятельность, равно как и независимое профсоюзное движение, находятся под запретом, а религиозные организации жёстко контролируются. Ставка сделана на экспорт, на дешёвую и неприхотливую рабочую силу. Надо сказать, что география Вьетнама, узкой полосой втянувшегося вдоль побережья, способствует развитию экспортных производств.

Как и в случае с Китаем, ставка на экономическое развитие означала курс на урегулирование внешних конфликтов. Были нормализованы отношения с недавними противниками – Китаем и США, которые превратились в важных внешнеторговых партнёров. Вьетнамская эмиграция, многочисленная, богатая и, до недавнего времени, решительно антикоммунистическая, стала восприниматься как важный источник инвестиций.  

Как и другие диктатуры развития, вьетнамский режим добился впечатляющих экономических успехов. После 1986 г., средние темпы роста экономики составляют 7,5% в год – несколько ниже, чем в Китае, но много выше, чем в большинстве стран сходного уровня развития. Ещё недавно голодавший Вьетнам превратился в одного из крупнейших мировых экспортёров продовольствия. Доля населения, живущего ниже черты бедности, в 1990-2002 сократилась в два раза с 58% до 29%. Было введено обязательное начальное образование. Впрочем, не только успехи, но и проблемы Вьетнама тоже типичны для режимов такого типа – растущее социальное расслоение, слабая защищённость низов, растущая коррупция госаппарата (коррупция приобрела во Вьетнаме особый размах). Впрочем, положение вьетнамского режима представляется более стабильным, чем положение весьма похожего на него режима китайского – сказывается психологическая инерция, влияние великих военных побед,  с которыми этот режим справедливо ассоциируется.

УРОКИ ВОСТОЧНОАЗИАТСКОГО ЧУДА

С одной стороны, историю Восточной Азии во второй половине XX века можно рассматривать как историю триумфа. Ни одному другому региону мира не удалось добиться подобных темпов экономического роста, повышения уровня образования, средней продолжительности жизни. Однако за эти успехи была заплачена огромная цена. Гражданские войны, террор, социальные эксперименты и вызванные ими массовые голодовки унесли миллионы жизней. Экономический успех «диктатур развития», которым удалось найти своё место в мировой капиталистической экономике, тоже во многом был основан на страданиях одного или двух поколений людей, которым пришлось играть роль дешёвой (и, по необходимости, бесправной) «рабочей силы». По-видимому, историки ещё долго будут спорить о том, возможен ли был бы третий путь, при котором экономический рост и ликвидация нищеты соединялись бы с уважением к правам человека, не говоря уж и о социальном равенстве. Увы, реальная история нам такого варианта так и не продемонстрировала.

В России часто интересуются и тем, возможно ли копирование восточноазиатского опыта в других странах. К сожалению, на этот вопрос трудно ответить утвердительно. Ставка на рабочую силу была возможна именно потому, что в этих странах была именно рабочая сила необходимого типа – трудолюбивая, дисциплинированная, склонная к коллективизму и конформизму. Эти черты национального характера формировались в регионе тысячелетиями, причём едва ли не главным фактором были особенности местного земледелия.

В восточноазиатском земледелии решающую роль играл рис, культура экономически эффективная, с очень высокой отдачей калорий с единицы площади. Только рис мог обеспечить компактное проживание таких больших масс людей на столь небольших территориях. Однако выращивание риса невозможно без создания оросительных систем, каналов, водохранилищ. Постройка таких систем и поддержание их в рабочем состоянии требуют согласованных усилий сотен и даже тысяч крестьянских семей. Веками труд в таких условиях форммировал в дальневосточных крестьянах те качества, которые сделали их идеальными работниками в современной капиталистичекой экономике.

Кроме того, «диктатурам развития» повезло. Они вышли на историческую сцену как раз в то время, когда у развитых государств появилась и возможность, и необходимость вывести ряд низко- и среднетехнологичных производств в третьи страны. «Диктатуры развития» умело воспользовались этим историческим моментом. Таким образом и местные особенности, и особенности момента являются достаточно уникальными, так что опыт восточноазиатских диктаторов-менеджеров едва ли можно скопировать..
Tags: Восточная Азия, Вьетнам
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author