Ланьков Андрей Николаевич (tttkkk) wrote,
Ланьков Андрей Николаевич
tttkkk

Categories:

что в имени тебе моём...

Что-то пропал у меня вдруг интерес к ЖЖ. Взял и пропал. Ну ладно - пройдёт, может быть. Тем не менее, подвинутый одним разговором, решил выложить свою старую статью - как всегда, с изменениями. Статью о корейских именах.

КАК ЗОВУТ КОРЕЙЦЕВ? (ещё раз о корейских именах и фамилиях)


Один из самых частых вопросов, с которым приходится сталкиваться любому человеку, имеющему дело с Кореей и корейцами - это вопрос о корейских именах и фамилиях. Действительно, незнание многих особенностей корейских фамилий и имён часто приводит к недоразумениям и смешным ситуациям.

Корейские фамилии обычно односложные, причем они всегда пишутся перед именем. Существует и несколько двухсложных фамилий (самые распространённые из них - Намгун и Хванпхо), однако встречаются они крайне редко: носители всех двухсложных фамилий вместе взятые составляют менее 0,1% всех корейцев. Корейские имена, наоборот, обычно состоят их двух слогов, хотя могут быть и односложными (односложных имён - примерно 10-15%).

Таким образом, типичное корейское имя состоит из трёх слогов. Первый является фамилией, а второй и третий - собственно именем. Например, в случае с нынешним южнокорейским президентом Ли Мён-баком (이명박), «Ли» - это фамилия, а «Мён-бак» - это имя. Его предшественника звали Но Му-хёном (노무현), и читатели легко догадаются, что сочетание двух слогов «Му-хён» являлось личным именем этого почтенного - и с недавних времён покойного - политика, который носил фамилию Но.

В этой связи нельзя не пожалеть, что по сложившейся традиции в России корейские имена, как правило, в массовых изданиях записывают «в три слова»: Ли Сын Ман, Ким Ир Сен и т.п.. Такая запись во многом вводит в заблуждение, скрывая структуру корейского имени. Куда предпочтительнее традиция, которая сложилась в русской передаче китайских имён. По своей структуре китайские имена очень близки к корейским. Однако по-русски нынешнего китайского руководителя передаётся как Цзян Цзэминь: фамилия - отдельно, имя - слитно или, реже, через дефис. Корееведы в специальных статьях также предпочитают писать оба слога корейского имени вместе или через дефис (соответственно, Ли Мёнбак или Ли Мён-бак), но вот в российских газетах такая система как-то не приживается.

Почти все корейские имена имеют китайское происхождение. Они записываются иероглифами (по принципу «один иероглиф - один слог»), и их произношение восходит к древнекитайскому. С фамилиями ситуация несколько сложнее: они также пишутся иероглифами, но очень часто за той или иной китаизированной формой скрывается некое корейское слово.


В отличие от России, в Корее существует немного фамилий - и великое множество имён. Строго говоря, фиксированных имён в нашем понимании в Корее просто нет. Корейское имя является сочетанием двух иероглифов с подходящим значением. Гадатели, которые обычно занимаются подбором имён, следуют определённым правилам, но в целом иероглифы могут сочетаться друг с другом достаточно свободно. Самыми подходящими для имён, разумеется, считаются те иероглифы, которые выражают разного рода положительные качества - мудрость («хён» 현 / 賢 ), красоту («ми» 미 / 美), уважение к родителям («хё» 효 / 孝), честность («чон» 정 / 正) и т.п. Используются в именах и китайские наименования всяких животных, растений и вообще предметов материального мира - например, тигр («хо»호 / 虎), цветок («хва»화 / 花), камень («сок»석 / 石), огонь («хва»화 / 火). Впрочем, в состав корейского имени может войти практически любой из примерно 50  тысяч китайских иероглифов - всё зависит от обстоятельств и родительской фантазии.

Если в качестве примера взять имена нынешних корейских руководителей, то у южнокорейского президента Ли Мёнбака имя включает в себя иероглифы «мён» (명 / 明 "светлый, яркий") и «бак» (박 / 博 "широкий, просторный"). Его северокорейского коллегу зовут, как известно, Ким Чжон Ир - по крайней мере, так его имя обычно пишется в русской транскрипции. Имя северокорейского Великого Руководителя состит из двух иероглифов - «чон» (정 / 正 "честный, честность, истина") и «иль» (일 / 日солнце), и может быть переведено как «истинное солнце».

Выбор имени является сложной процедурой, которая окружена многочисленными поверьями. Зачастую родители не решаются выбрать имя сами, а обращаются к специалисту, который может выбрать наиболее подходящие и "счастливые" иероглифы.

Число даже самых распространённых «именных иероглифов» измеряется сотнями. Понятно, что возможны многие тысячи парных сочетаний таких иероглифов, и неудивительно, что тёзок, то есть людей с одинаковыми именами, в Корее почти нет. Даже в тех редких случаях, когда личные имена двух корейцев звучат одинаково, они обычно пишутся разными иероглифами (многие иероглифы, которые в самом Китае читаются по-разному, в Корее произносятся одинаково). Иногда это ведёт к курьёзам. Например, в состав корейского флота входит подводная лодка «Ли Сун-син». Название её кажется вполне логичным - кто же не слышал о великом корейском флотоводце? Лишь те немногие, кто видели название этого боевого корабля в иероглифической (а не фонетической) записи, знают, что назван он не в честь «того самого» Ли Сун-сина! Подводный корабль носит имя «другого» Ли Сун-сина - тоже адмирала, тоже жившего в XVI веке, и тоже прославившегося в боях с японцами. Имена двух флотоводцев, которые, между прочим, были сослуживцами и друзьями, по-корейски произносятся одинаково 이순신, но пишутся они разными иероглифами (李舜臣 и 李純信). Поэтому с полной уверенностью перевести корейское имя можно только в том случае, если знаешь, как оно записывается «по-китайски» (точнее, китайской иероглификой).

Мужских и женских имён как таковых в Корее не существует, хотя иногда и можно догадаться, мужчине или женщине принадлежит тот или иное имя - особенно, если оно записано не корейским алфавитом, а иероглификой. Например, носитель имени «Мэн-хо» («отважный тигр») является, скорее всего, мужчиной, а вот имя «Ми-сук» («красивая и целомудренная») почти наверняка принадлежит женщине. Однако большинство корейских имён не несёт никаких «половых признаков» и может принадлежать как мужчине, так и женщине.

С образованием имён связано и ещё одно правило - если имя двухсложное, то один из слогов-иероглифов имени у братьев и сестёр является одинаковым (этот иероглиф называется "толлимчжа" 돌림자). При этом речь идёт не только к родным или, скажем, двоюродных братьях, но о всех представителях одного поколения клана (о корейских кланах речь пойдёт дальше). Таким образом, если Вы встретите в корейской прессе упоминания о крупном предпринимателе Но Ён Хёне или социологе Но Чон Хёне, Вы можете быть уверены, что они являются дальними родственниками покойного экс-президента Но Му Хёна. У всех членов «президентского поколения» клана Но второй иероглиф имени - «хён» (а вот в семействе нынешнего президента это правило соблюдалось лишь отчасти).

Надо помнить, что в Корее не принято обращаться друг к другу по имени. Такое обращение всегда считалось крайне фамильярным, а во многих ситуациях - просто оскорбительным. По имени могут обращаться друг к другу друзья детства, по имени зовут своих детей родители - вот, пожалуй, и всё. В последние годы так стали иногда разговаривать друг с другом супруги и любовники - видимо, под влиянием западных традиций. В большинстве случаев, однако, корейцы обращаются друг к другу по фамилии или по фамилии и имени (часто добавляя должность или титул).

С другой стороны, фамилий в Корее немного. Перепись 1985 г. - последняя, по которой я нашёл "пофамильную разбивку" - зарегистрировала в Южной Корее 298 фамилий. Да - всего лишь 298 фамилий на всю страну! Тогда из 44 миллионов 420 тысяч корейцев фамилию Ким носили 8 млн. 785 тыс., Ли - 5 млн. 985 тыс., Пак - 3 млн. 436 тыс., Чхве (в России обычно записывается как "Цой") - 1 млн. 913 тыс. и Чон (по-российски, обычно - "Тен") - 1 млн. 781 тыс. человек. Это означает, что каждый пятый кореец носил фамилию Ким, каждый восьмой -- Ли. К другим распространенным фамилиям относятся Кан, Чо, Юн, Чан, Лим, Хан, Сим, О, Со (численность носителей каждой из этих фамилий в 1985 г. превышала 600 тысяч человек). Носители всех этих 13 фамилий, вместе взятые, составляли 60% населения страны! С 1985 г. цифры несколько увеличились, но пропорции остались такими же. Нет сомнения, что эти данные относятся не только к жителям Южной Корее, но и к корейцам в целом.

Обилие однофамильцев в Корее ведёт к тому, что найти человека по одной фамилии в Корее практически невозможно. Всем, кто работал в Корее, приходилось сталкиваться с ситуацией, когда российский бизнесмен или чиновник требовал от переводчика, чтобы тот немедленно нашёл ему "Кима из фирмы Кисон электроникс". Если учесть то, что в фирме занято, допустим, 700 человек, и то, что каждый пятый из них, по законам статистики, носит фамилию Ким, то понятно, что обнаружить нужного Кима среди примерно 140 кандидатов было, скажем мягко, не очень просто.

Помимо фамилии (성 / 姓«сонъ») и имени (명 / 名 «мёнъ») в старые времена любой образованный кореец имел и псевдоним - точнее, несколько псевдонимов разного типа. Псевдоним (или псевдонимы) выбирались самостоятельно, по достижении зрелого возраста, и использовались очень широко. По традиции, псевдоним писался перед именем. Обычно он состоял из двух иероглифов, хотя встречались и четырёхсложные псевдонимы. Например, выдающегося философа и публициста первой половины XIX века звали если писать его имя полностью, так как оно приводится в исторических справочниках - «Тасан Чон Як-ён» (茶山丁若鏞). Здесь «тасан» (다산 / 茶山 букв. «чайная гора», «горы, заросшая кустами чая») - его псевдоним, Чон (정 / 丁) - его фамилия, а Як-ён (약용 / 若鏞)- его имя. Любопытно, что во многих современных северокорейских текстах его именуют Чон Та-сан (или Чон Да-сан): псевдоним вытеснил имя.

В наше время псевдонимы встречаются относительно редко, хотя и сейчас ими пользуются некоторые деятели культуры - особенно из числа южнокорейских писателей-деревенщиков и прочих поклонников потерянного лада старой корейской жизни.

Корейская система имён и фамилий приобрела свой нынешний вид совсем недавно, в конце XIX века. До этого ситуация была во многом другой. Во-первых, исторически простолюдины в Корее (как и большинстве других стран) фамилий не имели. Фамилия была привиллегией дворян, а мужиков звали только по имени. Вдобавок, и имена простолюдинов были, как правило, не китайского, а корейского происхождения, и в силу этого не могли толком записываться в официальных бумагах, которые составлялись иероглифами на древнекитайском языке. Только с XV-XVI веков крестьяне стали пользоваться фамилиями и именами китайского типа. При этом поначалу фамилии распространялись только среди свободных крестьян, в то время как многочисленные крепостные (ноби) оставались «бесфамильными» вплоть до окончательной отмены крепостного права в 1894 году.

Во-вторых, в старой Корее женщины - даже в дворянских семьях - не имели официальных (то есть иероглифических, китайских) имён. Их именовали по фамилии - часто с добавлением родового указателя, «пона» (выходя замуж, кореянки фамилии не меняют). В официальных документах женщина всегда появлялась только как «дочь такого-то» или «жена такого-то». В семье её, как правило, именовали по имени ребёнка - «мать такого-то». Только в 1909 г. начал действовать закон, который требовал, чтобы любой кореец - вне зависимости от пола и возраста - в обязательном порядке имел имя и фамилию. Именно с этого времени кореянки получили имена - хотя вплоть до 1950-х гг. девочки могли не знать, как их официально зовут, вплоть до поступления в школу или - если в школе они не учились - до первого контакта с государственной бюрократией.

Помимо собственно семьи, любой кореец с давних времен является членом и обширной клановой группировки, к которой относятся все люди, имеющие одинаковую фамилию и одинаковый "пон" - географическое название, которое указывает на местность, из которой произошел реальный или мифический предок данного рода. Носители одной фамилии могут иметь разный «пон» и принадлежать к разным кланам. Например, существуют кланы Кимов из Кимхэ, Кимов из Кёнджу, Кимов из Квансана, Кимов из Кимнёна, Кимов из Андона - и так далее. Всего существуют 285 кланов, члены которых носят фамилию Ким. Вторая по распространённости корейская фамилия - Ли представлена 241 кланом. Среди Паков существует 128 кланов, каждый из которых имеет свой собственный «пон» (или, как его часто именуют, «понгван»).

Разумеется, это не значит, что в наши дни все или даже сколь-либо заметное число представителей данного клана живут в той местности, в честь которой именуется клан. Члены одного клана считаются родственниками, и ожидается, что они будут активно поддерживать друг друга. Браки между членами одного клана, то есть между людьми с одинаковыми фамилиями и одинаковым поном, до 1995 года были официально запрещены, да и сейчас они остаются редкостью. В эпоху династии Ли запрещались и браки однофамильцев, хотя люди с разным поном родственниками никогда не считались.

Большинство кланов прослеживает свои корни до весьма дальних времен - чуть ли не до X в. до н.э. Однако эти претензии не стоит принимать всерьёз: в своем нынешнем виде кланы появились довольно поздно, только в XVI-XVII веках. Тогда же сформировалась и нынешняя система понов. Кланы всегда представляли из себя весьма многочисленные образования, и в любом клане можно было встретить и знатного дворянина, и нищего крестьянина.

В 1995 в Корее насчитывалось 3349 кланов. Они могут очень отличаться по своим размиерам - иные кланы включают в себя миллионы членов, а численность других измеряется сотнями. В 1985 г. пять кланов имели более миллиона членов: Кимы из Кимхэ, Паки из Миряна, Ли из Чонджу, Кимы из Кёнджу и Ли из Кёнджу. Всего тогда существовало 28 кланов, численность которых превышала четверть миллиона человек.

Во главе каждого клана стоит совет, руководящий совместным отправлением посвященных душам предков церемоний и ведущий воспитание своих членов в духе клановых традиций. Надо сказать, что общекорейские клановые советы, при всей своей показной и тщательно культивируемой архаичности, на деле являются весьма новыми учреждениями: первый такой совет появился только в 1967 г. До этого деятельность кланов координировалась на местном уровне.

Главными направлениями деятельности кланового совета, помимо отправления ритуалов культа предков, являются, во-первых, воспитание клановой солидарности, а, во-вторых, редактирование и издание родословных книг чокпо. Надо сказать, что кореец (по крайней мере, из образованной и зажиточной семьи), часто знает свою родословную на таком уровне, который сделал бы, пожалуй, честь европейскому дворянину XVIII века, и дело тут не в каком-то особом интересе к "своим корням", а в том, что изучение родословной и истории своего клана во многих семьях является попросту обязательным.

Правда, большинство родословных в последнее столетие было радикальнейшим образом сфальсифицировано. Достаточно сказать, что почти все корейцы сейчас уверены, что являются потомками дворянских семей по прямой мужской линии. Если учесть, что в начале XVIII века дворянство составляло лишь около 3-5% населения страны, то невозможно не поинтересоваться тем, куда же делись прямые потомки крестьян, ремесленников, рыбаков и прочих смердов. Дело тут в том, что уже в XVIII веке государство стало торговать дворянскими привилегиями. Ещё более распространённым явлением была продажа этих прав обедневшей дворянской семьёй в частном порядке - через фиктивное усыновление. Наконец, уже в XX веке, когда власти перестали следить за составлением генеалогий, началось их прямая фальсификация: внуки смердов стали вписывать себя в генеалогии дворянских родов. К 1960-м годам процесс этот достиг своего логического завершения: практически все корейцы провозгласили себя дворянами и пребывают в счастливой уверенности, что предки у них - из "благородных"!

И, в заключение, несколько слов об именах и фамилиях корейцев бывшего СССР - «корё сарам». Переселение корейцев в Россию проходило в основном в конце XIX века, то есть во времена, когда в самой Корее нынешняя система имён и фамилий уже вполне сформировалась. Поэтому корейцы б.СССР носят вполне обычные корейские фамилии - Ким, Пак, Ли и т.д. Единственная специфическая черта - это фамилии с суффиксом -гай: Тягай, Огай, Хегай и другие. Суффикс этот в России (и только в России) добавлялся к односложным корейским фамилиям, оканчивающимся на гласный: О становился Огаем, Ли - Лигаем и т.п.

С именами дело обстояло сложнее.В конце XIX века большинство корейских переселенцев стремилось принять православие - не столько из-за религиозного пыла, сколько из-за стремления в кратчайшие сроки получить российское гражданство. При крещении им давались русские имена. Как правило, брались они из святцев, так что корейцы, родившиеся до 1920-25 гг., сплошь и рядом носили крайне архаичные русские имена - Акулина, Ювеналий, Прасковья, Мефодий. В 1920-е гг. им на смену пришли имена обычного русско-советского типа.

Однако в 1930-е гг. ситуация изменилась. С того времени корейцы СССР стали широко пользоваться необычными для России именами «западноевропейского образца» - Эдуард, Анжелла, Герман, Мэри. Причина этого проста: небольшой репертуар традиционных русских имен совпадал с небольшим репертуаром корейских фамилий. В результате появлялось огромное количество полных тёзок, у которых совпадало и имя, и фамилия. Если учесть, что примерно 15% корейцев носит фамилию Ким, а 15% русских мужчин зовутся Сергеями, то легко подсчитать, что в корейском посёлке с населением в две тысячи человек в среднем должно быть 20-25 человек с именем «Сергей Ким». Переход к «экзотическим именам» во многом решил эту проблему - и стал национальной традицией «корё сарам».
Tags: история, лингвистика-язык-терминология, общество
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author