Ланьков Андрей Николаевич (tttkkk) wrote,
Ланьков Андрей Николаевич
tttkkk

Тени в раю

Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец (@народное). Выкладываю ещё одну свою статью на темы злосчастной Океании - последнюю из написанных когда-то. Она была написана раньше уже выложенных здесь статей о торговле суверенитетом и о трагикомической судьбе Науру, поэтому есть кое-какие повторы (но много и того, что в те статьи не вошло). Опубликована статья была 30 августа 2004 года в журнале "Политический журнал", №31(34). Приводится авторский вариант, есть небольшое сокращение (сократил абзац о торговле суверенитетом).
 
 
Тени в раю

Таити и Вануату, Тонга и Палау... Лазурные воды океана, пенистый прибой, коралловые рифы и прекрасные островитянки – такие ассоциации возникают у большинства россиян, когда речь заходит о далёких и романтических островах Южных Морей. Что же, всё это там имеется в изобилии (только что туземки куда более склонны к ожирению, чем думают почитатели Гогена). Однако наблюдается там и другое: дороги, не ремонтировавшиеся по полвека, этнические конфликты и, конечно, всеобщая нищета.

Острова Южных Морей, территория Полинезии, Микронезии и Меланезии – это примерно два десятка государств и территорий, очень небольших по размеру. Самое маленькое из независимых государств – Науру, с населением в 12 тысяч человек и площадью в 21 кв.км., самое крупные – Соломоновые острова (446 тысяч человек) и Фиджи (810 тысяч). В большинстве случаев эти государства имеют население пары российских районов, но при этом обладают всеми положенными атрибутами суверенитета, включая и наличие Министерства иностранных дел (МИД Кирибати с 4 сотрудниками, наверное, самый маленький в мире).

   

В XIX веке острова оказались заняты европейскими державами, в первую очередь – Англией и Францией. Впрочем, многие из британских территорий управлялись не Лондоном, а британскими доминионами – Австралией и Новой Зеландией. Несколько позднее в регионе появились и американские владения. Не обошлось без соперничества, но довольно умеренного, так как сверхприбылей от владения островами никто не ожидал и занимали их в основном из стратегических и престижных соображений. Колониальная экономика базировалась на выращивании кокосовой пальмы, сахарного тростника и рыболовстве. При этом иностранные предприниматели быстро обнаружили, что местные рабочие не слишком-то хорошо трудятся на плантациях, предпочитая регулярной работе здоровый сон и весёлые деревенские праздники. Поэтому на острова стали завозить контрактников из стран Азии – индийцев, китайцев и вьетнамцев.

В 1960-е годы британские владения получили независимость. К тому времени они уже давно были дотационными, а особо беспокоиться о стратегическом величии в Лондоне больше не собирались. Впрочем, сами островитяне к независимости тоже не стремились. В большинстве случаев Лондон или Канберра им эту независимость просто навязали, но в некоторых местах островитяне сумели отстоять своё «право на зависимость».

Во французских владениях, самыми крупными из которых являются Новая Каледония и Таити (официально – французская Полинезия), ситуация сложилась прямо противоположная. И на Таити, и в Новой Каледонии существует движение за независимость, но вот Париж предоставлять эту независимость не собирается. Немалую роль в этом играют обычные галльские великодержавные претензии, но есть и иные причины. Во-первых, в отличие от бывших британских территорий, где выходцев из метрополии почти не было, во французских владениях заметную часть населения составляют белые переселенцы (в Новой Каледонии их сейчас большинство). Во-вторых, на атолле Муророа находится важнейший стратегический объект - французский ядерный полигон, в последнее время, впрочем, бездействующий.

Наконец, на американских территориях, большая часть которых считается автономными государствами, нет ни движения за независимость, ни желания предоставлять таковую. Большинство островов слишком важны для американских военных, и их стратегическое значение оправдывает щедрые субсидии в местную экономику.

В последнюю пару десятилетий, впрочем, интерес к независимости ослаб. Причины очевидны: опыт региона продемонстрировал, что независимость не только не принесла ожидавшегося процветания, но привела к экономическому упадку и политическому хаосу. В 1999 г. в независимых государствах региона средний душевой доход составил 1.129 долларов. В «ассоциированных территориях» и прочих полузависимых образованиях он был в два раза больше – 2.187 долларов, а в заморских территориях иностранных держав – 22.615 долларов. Иначе говоря, в тех странах, что остались под гнётом империализма, доходы в 18 (!) раз больше, чем в местах, где островитяне наслаждаются своей независимостью.

Экономика независимых государств Южных Морей стагнирует. В течение последнего двадцатилетия рост доход на душу населения составил 0,1% в год – иными словами, никакого экономического роста на островах нет. Традиционные для региона культуры – кокос и сахарный тростник – пользуются всё меньшим спросом на мировом рынке, современное рыболовство требует больших вложений, а промышленности на островах никто создавать не собирается: запредельно велики транспортные расходы, а качество рабочей силы оставляет желать лучшего (вкладывать во Вьетнам или Китай куда выгоднее). Туризм тоже требует немалых начальных вложений, которые по плечу лишь некоторым государствам региона. Не случайно, что главными центрами туризма в регионе являются те территории, которые не стали независимыми: французские Таити и Новая Каледония, американский Гуам. До определённой степени сумело наладить туризм и Фиджи, но Фиджи по меркам региона - почти сверхдержава, ведь у Фиджи даже  военно-морской флот есть, а до 1997 г. была и военная авиация (потом вертолёт, из которого вся авиация и состояла, списали). Мешает инвестициям в регион и политическая нестабильность, хотя тут получается, скорее, замкнутый круг: нищета ведёт к недовольству и нестабильности, которые, в свою очередь, мешают вырваться из нищеты.

В попытках найти какой-то выход из положения, местные правительства прибегают к самым неожиданным источникам доходов – например к продаже интернет-доменов и вообще, скажем так, торговле суверенитетом: они продают право на пользование нациольнальными интернет-доменами, предоставляют свои национальные номера провайдерам телефонного секса, торгуют квотами на геостанционарные спутники, создают оффшорные зоны и регистрируют иностранные суда за минимальную плату. По слухам, голоса этих государств во всяческих международных ассоциациях и обществах тоже стоят на удивление немного.

Хорошо известна в регионе трагикомическая история Науру, которое часто называют самым маленьким независимым государством планеты (строго говоря, Ватикан ещё меньше). Науру сказочно повезло: на острове имеются огромные месторождения фосфатов, из которых остров, собственно весь и состоит. Фактически Науру был единственной страной региона, в которой имелись запасы полезных ископаемых. После получения независимости в 1968 г. ведущие добычу компании стали делать в бюджет огромные отчисления, и душевой доход Науру вскоре стал одним из самых высоких в мире. Деньги тратились с размахом, которому могли бы поучиться шейхи стран Персидского залива. Жители островов имели право на бесплатные полеты на самолетах государственной авиакомпании, а президент мог запросто отправить принадлежавший правительству корабль в дальнее плавание, чтобы привести вдруг понадобившийся ящик рыболовных крючков.

Однако фосфаты кончились. Халява – тоже. Огромные зарубежные инвестиции, которые правительство Науру сделало в 1968-1996 гг., могли теоретически обеспечивать приличный доход всем его жителям и после истощения запасов фосфатов. На практике, однако, большая часть денег была инвестирована крайе неграмотно или просто разворована. Науру сейчас представляет собой кусок воистину марсианского пейзажа: почти весь почвенный слой на острове уничтожен. Жителям же остается лишь вспоминать о своем недолгом процветании.

Фактически весь регион существует за счет иностранной помощи. В независимых государствах региона иностранные дотации оставляют примерно треть ВНП. Впрочем, с окончанием Холодной войны размер помощи сократился, ведь одним из мотивов было стремление не допустить советского проникновения в регион – робкие попытки такого проникновения действительно имели место в семидесятые годы. Для независимых государств основным источником помощи является Австралия, а зависимые территории субсидируются, соответственно, Парижем и Вашингтоном.

Кстати, именно австралийские и иные доноры настаивают на так называемой «южнотихокеанской интеграции». Существование неких региональных структур существенно упростит им жизнь, позволив иметь дело с одной, а не двадцатью, местными бюрократиями. Сами островитяне готовы играть в эти игры постольку, поскольку они оплачиваются Канберрой или, скажем, Азиатским банком реконструкции развития.

Для молодёжи выходом стала эмиграция. Строго говоря, главным доводом противников независимости на островах сейчас является именно то, что французское, новозеландское или американское гражданство даёт молодёжи возможность без особых проблем отправиться на поиски лучшей доли. На 2000 г. 340 тысяч островитян и их потомков проживало в континентальной части США, 225 тысяч перебралось в Новую Зеландию и 150 тысяч в Австралию. Сейчас, например, больше самоанцев живёт в диаспоре, чем на родных островах. Среди жителей островов Кука в эмиграции живёт 83%, а на новозеландском острове Ниуэ в метрополию перебралось 92% всего населения.

Ситуацию в независимых государствах осложняют политические конфликты, в основном на национальной почве. Все три крупнейших государства региона – Фиджи, Соломоновы острова и Вануату – пережили период внутренних вооружённых столкновений, причём во всех трёх странах эти столкновения могут возобновиться в любой момент. Особо острая ситуация сложилась на Фиджи. Примерно половина населения островов (точнее, около 40%) – это мигранты-индийцы, потомки рабочих, некогда завербованных на плантации сахарного тростника. Индийцы превосходят коренное население по образованию и доходам, и практически монополизировали бизнес и квалифицированные профессии. Коренные фиджийцы, напротив, контролируют политические структуры и армию, очень большую по масштабам региона. Результат такой ситуации предсказуем: с 1987 г. острова пережили несколько военных переворотов. Военные, придя к власти, начинают преследования индийцев. Индийцы уезжают или свертывают свои операции, но это приводит к ухудшению экономического положения, так как заменить индийцев коренные жители не могут. В результате всё возвращается на круги своя – до очередного переворота.

На Вануату и Соломоновых островах конфликты носят в основном «внутренний» характер, и связаны с традиционным соперничеством местных этнических групп, а также с миграцией между островами. Однако это не делает ситуацию более стабильной. Оба государства периодически оказываются в состоянии гражданской войны, причем несколько раз дело доходило до отправки на острова «ограниченных контингентов» австралийских или папуасских «воинов-интернационалистов» (впрочем, Папуа Новая Гвинея действовала на Вануату по просьбе Австралии и на деньги Канберры).

Что будет дальше? Скорее всего, ничего хорошего регион не ждёт. Трудно ожидать, что острова привлекут серьёзных инвесторов, хотя двум-трём территориям, может, и удастся заработать на каких-либо проектах. Полностью на произвол судьбы острова доноры тоже не бросят – не такие сейчас времена. Правда, регион может опять оказаться в центре стратегического противостояния – на этот раз между Китаем и Западом. Первые признаки такого поворота событий уже появились: некоторое время у Китая имелась станция слежения за спутниками и радиоэлектронной разведки на Кирибати, что находится в приятной близости от американского ракетного полигона на Маршалловых островах (в 2003 г., после того как Кирибати за немалое вознаграждение признало Тайвань, станция была закрыта). В этом-то случае заинтересованные стороны станут заметно щедрее. В целом же изменений ожидать не приходиться: океан, кораллы, чистый песок пляжей и нищета...
Tags: Океания, всякое, история
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author