?

Log in

No account? Create an account

размахнись, рука дающего - Случайные заметки Андрея Ланькова — LiveJournal

Nov. 11th, 2013

08:36 pm - размахнись, рука дающего

Previous Entry Share Flag Next Entry

Из Северной Кореи пришли новости воистину неожиданные – воистину неожиданные даже для меня, хотя, казалось бы,  за 30 лет работы с этой страной давно было бы пора научиться не удивляться ровным счетом ничему. На этот раз речь идет о повышении зарплат на экспортных предприятиях. Стало известно, что на Мусанском руднике (крупнейший железно рудный рудник в Азии), а также на металлургическом заводе имени Ким Чхэка, равно как и на ряде других предприятий, продукция которых идет на экспорт, в прошлом месяце были выплачены зарплаты в 250-350 тысяч СК вон. До этого зарплаты там составляли 3-6 тысяч СК вон. Иначе говоря, имело место неожиданное повышение зарплат в пятьдесят-сто раз.

Неясно, какие именно предприятия были затронуты этим повышением. Похоже, что зарплаты были повышены в тех организациях и предприятиях, которые работают непосредственно на экспорт (экспорт, конечно, в Китай). Скорее всего, подразумевается, что новые зарплаты будут выплачиваться (или уже выплачиваются) администрацией за счёт  экспортной валютной выручки.

Объективно говоря, 300 тысяч СК вон не такие уж и большие деньги, примерно 30-40 долларов по рыночному курсу, однако по северокорейским меркам – это огромная сумма. Работники этих привилегированных предприятий впервые за 20 лет получили зарплату, на которую реально можно физически жить. С середины 90-х годов в Северной Корее молчаливо подразумевалось, что официальной зарплаты в принципе недостаточно даже для физического выживания. На протяжении этих двух десятилетий большинство корейцев, занятых в государственном секторе, знало, что их всей месячной официальной зарплаты может хватить на пару килограмм риса, в лучшем случае. Правда, на привилегированных предприятиях к зарплате полагалось еще и карточное снабжение, практически бесплатное. Однако карточки получали только привилегированные работники, в основном сотрудники административного аппарата и силовики, а также рабочие военных предприятий. Для большинства было совершенно очевидно, что выживать можно, лишь дополняя официальные доходы доходами черного рынка.

Строго говоря, это не первое и даже не второе резкое повышение зарплат. В Северной Корее зарплаты принято повышать резко (не в 2 раза и даже не в 5 и 10 раз, а сразу в 100 или около того). Примерно в 25 раз одномоментно повышались зарплаты в ходе реформы 2002 года. Ровно в 100 раз были повышены все официальные зарплаты в ходе денежной реформы 2009 года.

Это повышение зарплат, равно как и вроде бы начинающиеся реформы в сельском хозяйстве (семейный подряд, часть урожая крестьянам и прочие шаги в стиле Китая конца семидесятых) показывают, что северокорейское руководство сейчас намерено начинать какие-то перемены, что в Пхеньяне собираются перестраивать экономику. В целом, это намерение можно только приветствовать, однако именно это повышение зарплат представляется делом крайне проблематичным.



Главная проблема – это, конечно, инфляция. Как только работники экспортных предприятий пойдут на рынок с туго набитыми наличкой карманами, цены на рынках неизбежно начнут расти. Увеличение денежной массы, однако. Не исключено, что инфляцию удастся удержать под контролем, однако возможно это лишь в том случае, если повышение коснется немногих предприятий. Однако это означает, что в одном и том же городе за одну и ту же работу рабочие разных предприятий будут получать зарплату, которая будет отличаться примерно в 50-100 раз. Понятно, что это неизбежно приведет к самым разным политическим и экономическим неприятностям.

С другой стороны, распространение новых зарплат на заметную часть работников государственного сектора неизбежно приведет к тому, что на рынок выйдут совсем уж непотребные объёмы наличных денег. Результатом этого, понятно, станет резкий инфляционный рост цен. В результате новые зарплаты, получать которые сейчас, без сомнения, так нравится рабочим экспортно-ориентированных предприятий, по своей реальной покупательной способности очень быстро сравняются со старыми. В результате рабочие опять обнаружат, что на официальную зарплату невозможно физически выживать.

Отчасти это понимают в Пхеньяне – о чём свидетельствует решение выдать часть новых супер-пупер-зарплат натурой, то есть едой и товарами. Однако есть ли у северокорейских властей какие-либо планы, направленные на сдерживание инфляции? Некоторое время назад я бы сказал, что такие планы должны существовать просто по определению, хотя неясно, насколько такие планы реализуемы. Сейчас в этом уверенным быть уже нельзя. Всем памятна трагикомическая денежная реформа 2009 года, когда все работники государственного сектора – от уборщицы до директора – неожиданно обнаружили, что их зарплаты увеличились ровно в сто раз (точнее, путём деноминации в сто раз были уменьшены розничные цены, в то время как номинальный размер зарплат, выплачиваемых новыми банкнотами, остался прежним). Результатом этого стало настоящее инфляционное цунами, которое через полгода с небольшим ликвидировала весь эффект повышения зарплат - цены выросли в сто раз, и на зарплаты опять стало хватать на пару килограмм риса, и все вернулось на круги своя . После реформы, зимой 2009-10 гг., северокорейское руководство поначалу пыталось взять обстановку под контроль административными методами – закрывая рынки или устанавливая максимальные цены на ту или иную продукцию. Понятно, что эти попытки привели только к резкому ухудшению продовольственной ситуации, так как северокорейцы не могли достать необходимые для жизни продукты питания.

Не исключено, что и сейчас северокорейское руководство рассчитывает держать ситуацию под контролем путем разнообразных запретов. В частности, осчастливленным работникам предприятий уже объявили, что им отныне запрещено пользоваться услугами рынка. Помогут ли эти запреты? Ответ на этот вопрос вполне очевиден – не помогут.

Кажется, что северокорейское руководство решило в очередной раз бросить вызов закону спроса и предложения. Можно предположить, что вызов этот кончится примерно тем же, чем кончился бы равно дерзкий вызов законам гравитации.

Однако во всем происходящем интересно совсем другое: предпринятые сейчас в Пхеньяне меры показывают, что в руководстве КНДР осознали то обстоятельство, что экономике необходимы перемены. Даже если нынешний опыт окончится полной неудачей, мы можем предполагать, что за этим экспериментом последуют новые – и не исключено, что они будут подготовлены лучше и окончатся удачнее.

Впрочем, главная проблема северокорейских реформаторов не эконмическая, а политическая. Экономическую ситуацию в нынешней Северной Корее разрулить достаточно просто, для этого достаточно лишь начать аккуратно копировать то, что делали китайцы в 70-е и вьетнамцы - в 80-е годы. Однако в условиях Северной Кореи эти реформы опасны политически, ибо могут привести к дестабилизации режима. Покойный Любимый Руководитель Генералиссимус Ким Чен Ир это отлично понимал и поэтому он от реформ отказывался. У Высшего Руководителя Маршала Ким Чен Ына, скорее всего, этого понимания пока нет. Впрочем, если бы оно и было, это, возможно, и не изменило бы ситуацию. У Ким Чен Ына есть весомые основания идти на реформы, какими бы рискованными эти реформы не были. Но это, впрочем, отдельный разговор, о котором я напишу как-нибудь потом.