Ланьков Андрей Николаевич (tttkkk) wrote,
Ланьков Андрей Николаевич
tttkkk

Categories:

"Дипломатия КНДР: искусство выживания" (часть 1)

Пару месяцев назад написал для сборника (скорее, справочника) главу о внешней политике КНДР. Выкладываю её здесь. Часть 1-я, посвящёная истории (до начала девяностых). Часть 2-я - здесь. Под катом, как говорят в Интернетах, "много букофф".





1. РОЖДЕНИЕ СЕВЕРОКОРЕЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ И РАННЯЯ ИСТОРИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КНДР

В конце Второй мировой войны Корейский полуостров, с 1910 г. являвшегося японской колонией, был разделён на американскую и советскую зоны. Изначально подразумевалось, что американские войска будут вести боевые действия в южной части Корейского полуострова, а советские – в северной. Так как Япония капитулировала до того, как американские части высадились на территории Корейского полуострова, боевые действия велись только в северной части полуострова, а предполагаемые зоны боевых операций стали зонами оккупации.

На начальном этапе ни Советский Союз, ни США не имели долгосрочных планов по поводу будущего Кореи. Однако в условиях начинающейся Холодной войны и в Москве, и в Вашингтоне сделали ставку на создание в «своей» зоне оккупации дружественного режима. Неизбежным результатом такой политики стал раздел страны.

В Южной Корее к власти пришли правые националисты, которым покровительствовала американская военная администрация. На Севере ставка была сделана на создание дружественного Советскому Союзу государства, во главе которого находились бы коммунисты. При активной поддержке советских военных во главе формирующегося на Севере государства оказался Ким Ир Сен, заметный участник антияпонского сопротивления в Маньчжурии, который в 1941-45 гг. служил в Советской Армии.

На ранних этапах истории Северной Кореи страна чрезвычайно зависела от СССР, и основные политические решения принимались либо по согласованию с советскими военными властями, либо по их инициативе. В частности, земельная реформа 1946 г. была полностью разработана советскими военными, а Конституция КНДР 1948 г. редактировалась в ЦК КПСС – причём её окончательный вариант правил и утверждал лично Сталин. На руководящих постах находилось большое количество этнических корейцев из Советского Союза. В то же время возникший в Северной Корее режим пользовался немалой популярностью и поддержкой снизу.[i]

Формальный характер раскол страны принял в 1948 году. 15 августа в Сеуле была провозглашена Республика Корея, а 9 сентября в Пхеньяне – Корейская Народно-Демократическая Республика.

Несмотря на высокую степень зависимости от СССР, уже на раннем этапе истории страны северокорейское руководство проявило себя искусными дипломатами, которые могли добиваться своего в отношениях с куда более могущественными партнёрами. В частности, уже с 1947 г., то есть даже до формального основания северокорейского государства, руководство страны добивалось от Москвы разрешения на военную операцию по освобождению Южной Кореи.

Первоначально советское руководство заняло по этому вопросу негативную позицию: Сталин опасался, что такая конфронтация может привести к советско-американскому конфликту. Однако в январе 1950 г. Сталин дал разрешение на военную операцию. Причины, по которым советское руководство изменило свою позицию, многообразны, но немалую роль сыграла настойчивость Пхеньяна, а также имевшаяся в руководителей КНДР возможность манипулировать информацией: советское руководство убедили том, что после начала военных действий режим Ли Сын Мана будет свергнут местными коммунистическими партизанами, силы и возможнсти которых северокорейские руководители преувеличивали в десятки раз. В итоге советское руководство – нехотя и с оговорками – разрешило вторжение на Юг, которое и началось 25 июня 1950 г. [ii]


Военная операция на первом этапе развивалась успешно, но решение США вступить в войну на стороне Юга радикальным образом изменило ситуацию. От поражения КНДР была спасена лишь решением китайского руководства отправить в Корею китайские части. В результате Соглашения о перемирии, которое было заключено в июле 1953 г., Корейская война завершилась там, где и началась.

С момента основания каждое из двух корейских государств заявляло, что является единственной суверенной властью на все территории Корейского полуострова, и не признавало прав своего соседа по полуострову на существование.

Стороны всячески подчёркивали эти претензии на обще-корейскую легитимность. В соответствии с Конституцией КНДР 1948 года ее столицей являлся не Пхеньян, а Сеул (официально Пхеньян получил статус столицы КНДР только в 1972 году). Со своей стороны, правительство Южной Кореи назначало губернаторов в провинциях Северной Кореи (практика назначения этих символических губернаторов продолжается до сего дня). В северокорейской печати при упоминании южнокорейских государственных учреждений и должностей, их названия и сейчас полагается заключать в кавычки, показывая таким образом нелегитимный характер южнокорейского «парламента», «президента», «министерств» и «ведомств».

До конца шестидесятых оба корейских правительства придерживались так называемой «доктрины Хальштейна», которая была изначально выработана для разделенной Германии. В соответствии с этой доктриной ни одно иностранное государство не могло поддерживать одновременно дипломатические отношения и с Северной, и с Южной Кореей. В частности, когда в 1964 Мавритания и Конго, до этого имевшие дипломатические отношения с Республикой Корея, также формально признали КНДР, Сеул отреагировал на это разрывом дипломатических отношений.[iii]

2. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА КНДР ОТ КОРЕЙСКОЙ ВОЙНЫ И ДО РАСПАДА СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО СОДРУЖЕСТВА: БОРЬБА ЗА ПОМОЩЬ, БОРЬБА ЗА ПРИЗНАНИЕ

Принципиально новый этап в истории внешней политики КНДР начался вскоре после Корейской войны. С конца пятидесятых годов КНДР занимала весьма специфическую позицию в социалистическом содружестве.

Хотя приход к власти Ким Ир Сена едва ли был возможен без прямой советской поддержки, северокорейский руководитель и его окружение с самого начала тяготились своей зависимостью от Москвы. Как и большинство коммунистов Восточной Азии, они сочетали веру в коммунистические идеалы с сильным национализмом, причём националистический компонент в их мировоззрении едва ли не доминировал.

После Корейской войны одним из важнейших направлений внешней политики КНДР стало постепенное освобождение от советского и китайского влияния. Решение этой задачи осложнялось тем обстоятельством, что экономика Северная Корея зависела от внешней – в первую очередь, советской, но отчасти и китайской – помощи. Например, по советским данным, по состоянию на 1960 г. советская помощь обеспечивала 40% производства электроэнергии, 51% производства чугуна, 65% производства текстиля.[iv]

Поэтому северокорейская дипломатия стремилась, с одной стороны, ограничить советское и китайское влияние и возможности этих держав влиять на политическую жизнь КНДР, а, с другой – сохранить доступ к советской и китайской помощи. В целом северокорейской дипломатии удалось справиться с решением этой крайне непростой задачи – чему немало помог советско-китайский конфликт.

На раннем этапе советско-китайского конфликта, Северная Корея придерживалась нейтральной позиции – кульминацией этого стало подписание в 1961 г. с СССР и КНР двух практически идентичных договоров о военно-политическом союзе. Однако с начала шестидесятых КНДР активно выступала на стороне Китая. Во многом это было связано с тем, что Ким Ир Сену и его окружению не нравились те политические и идеологические подходы, которые стали доминировать в Москве после прихода к власти Н.С. Хрущева. Призывы к борьбе с культом личности представляли опасность для Ким Ир Сена. Настороженно в КНДР восприняли и идею мирного сосуществования.

В начале 1960-х гг. советско-корейские отношения стали быстро ухудшаться. В КНДР прошла чистку государственного и армейского аппарата, из которого были удалены все выходцы из СССР (весьма многочисленные на тот момент), равно как и люди, которых подозревали в излишних симпатиях к Советскому Союзу. Из КНДР были удалены советские советники, а из СССР – отозваны северокорейские студенты. Корейцев, вступивших в браки с гражданами СССР и стран Восточной Европы, принудили к разводу, а их жён и детей выслали на родину. С другой стороны, советские власти предоставили убежище ряду эмигрантов из КНДР, включая и бывшего северокорейского посла в Москве, который стал невозвращенцем. В северокорейской печати на протяжении нескольких лет регулярно появлялись полемические выпады против СССР. Столкнувшись с неожиданной враждебностью Пхеньяна, Москва заметно сократила размеры предоставляемой ему помощи.[v]

Однако начавшаяся в 1966 г. «культурная революция» в Китае заставила КНДР пересмотреть ориентацию на Пекин. С точки зрения Ким Ир Сена «культурная революция», являлась такой же опасной политической авантюрой, как и хрущевская десталинизация. Вдобавок, стало ясно, что КНР не в состоянии обеспечить Северную Корею военной и экономической помощью, которая бы по объёму и качеству была бы сравнима с советской. В этих условиях руководство КНДР начало работать над улучшением отношений с СССР. При этом северокорейское руководство – в отличие от руководства многих других стран социалистического содружества – воспринимало СССР не как образец для подражания, а как источник экономической помощи и объект геостратегических манипуляций.

С начала 1970-х годов Северная Корея умело лавировала между Советским Союзом и Китаем. Стремясь получать помощь и из Москвы, и из Пекина, северокорейская дипломатия подчеркивала геостратегическое значение своей страны, которая являлась буферной зоной, защищавшей подходы к китайской Маньчжурии и советскому Дальнему Востоку. С другой стороны, северокорейская дипломатия торговала собственным нейтралитетом в советско-китайском конфликте. В Пхеньяне постоянно намекали: если помощь, предоставляемая одной из сторон, окажется недостаточной, то у Пхеньяна не останется иного выбора, кроме как обратиться к стороне противоположной.

Важным элементом северокорейской политики в это время стала пропаганда «идей чучхе». Хотя «идеи чучхе» – смесь крайне упрощённого ленинизма в сталинской интерпретации, корейского национализма и некоторых элементов конфуцианства – были впервые упомянуты в речи Ким Ир Сена еще в 1955 г., в ранг официальной идеологии их стали возводить только после 1965 г. С начале 1970-х годов северокорейское руководство стало заявлять, что «идеи чухе» являются принципиально новым этапом развития прогрессивной общественной мысли, и находятся на более высоком уровне развития, чем устаревший марксизм-ленинизм. Впрочем, примерно с 1980 г., эта точка зрения перестала педалироваться. Тем не менее, объявление «идей чучхе» государственной философией КНДР фактически являлось декларацией идеологической независимости, которая позволяла игнорировать претензии и московских, и пекинских идеологов.

В конце шестидесятых оба корейских государства отказались от «доктрины Хальштейна». В новой ситуации стало возможным одновременно поддерживать формальные дипломатические отношения и с КНДР, и с Республикой Корея. В результате, количество государств, поддерживающих дипломатические отношения с КНДР, резко выросло. В 1970 г. КНДР имела отношения с 34 государствами, а к 1975 г. – с 87.[vi]

Тем не менее, борьба за международное признание была важной чертой северокорейской внешней политики на протяжении первых десятилетий истории страны (то же самое можно сказать и о Республике Корея). Вплоть до 1980-х годов обе стороны стремились установить дипломатические отношения с максимально возможным количеством иностранных государств, стремясь набрать очки в «гонке за признание». Гонка эта, в целом, завершилась к 1991 г., когда обе Кореи одновременно стали членами ООН. В настоящее время из числа крупных держав КНДР по-прежнему не признают Соединённые Штаты и Япония.

В отличие от многих левых режимов, правительство КНДР сравнительно мало занималась международным активизмом. В тех случаях, когда КНДР оказывала материальную поддержку левым, антиимпериалистическим и антиамериканским силам, в Пхеньяне обычно руководствовалось не столько идеологическими, сколько экономическими мотивами.

Тем не менее, из этого правила были исключения. В частности, в 1970-е гг. на протяжении северокорейское руководство вкладывало немалые средства в пропаганду «идей чухе» в странах Азии и Африки. Возможно, северокорейские идеологи искренне считали, что им удалось создать уникальную философию, которая наилучшим образом соответствует интересам современного мира (в основном – развивающихся стран). Параллельно с пропагандой «идей чучхе», в этот период КНДР активно занималась программами помощи странам Африки. В абсолютных цифрах эта помощь носила скромные масштабы, но при этом следует забывать о том насколько скудны были ресурсы КНДР.

Другим примером интернационализма может служить решение отправить во Вьетнам северокорейских военных летчиков, которые принимали активное участие в воздушных боях в 1967-69 гг. Впрочем, отношения КНДР с Вьетнамом резко ухудшились после 1978 г., когда вьетнамская военная операция привела к свержению режима Пол Пота. Северокорейские советники работали в полпотовской Кампучии, а КНДР была одной из немногих стран мира, которую сам Пол Пот посетил с официальным визитом.[vii]


Часть 2-я - здесь




[i] По ранней истории КНДР, см. А.Н.Ланьков, КНДР вчера и сегодня: Неформальная история Северной Кореи. Москва, «Восток-Запад», 2006.
[ii] Наиболее подробное и основанное на документах описание дипломатической подготовки Корейской войны, см.:  А.В.Торкунов, Загадочная война: Корейский конфликт 1950-1953 годов. Москва, «РОССПЭН», 2001.
[iii] Barry Gills, “Korea versus Korea: A case of contested legitimacy”. London-NY, “Routledge”, 1996, p.105.
[iv] Karoly Fendler, “Economic Assistance and Loands from Socialist Countries to North Korea in the Postwar Years 1953-1963” // Asien 42 (January 1992), p.2.
[v] О конфликте в советско-северокорейских отношениях, см.: Balazs Szalontai. Kim Il Sung in the Khrushchev era: Soviet-DPRK relations and the roots of North Korean despotism, 1953-1964. Stanford, “Stanford University Press”, 2005.
[vi] Barry Gills, “Korea versus Korea: A case of contested legitimacy”. London-NY, “Routledge”, 1996, p.127.
[vii]   Charles K. Armstrong, “Tyranny of the weak: North Korea and the world, 1950-1992”.
Ithaca, “Cornell University Press”, 2013, p.187.




Tags: внешняя политика СК
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author