?

Log in

No account? Create an account

tttkkk — история — LiveJournal

Jul. 9th, 2017

12:20 pm - мысли об очевидном

Провёл неделю на Тайване, отчасти по делам, а отчасти, - как турист («сделал дело – гуляй смело», вот я и гулял). Тайвань мне как всегда понравился – люблю "развитые не-туристские тропики". Но не о том речь.

Бросилась на этот раз в глаза одна интересная особенность Тайваня – то, как там говорят о временах японского правления. Как и Корея, Тайвань был частью японской империи, с 1896 по 1945 г. Причем, колониальная политика и на Тайване и в Корее была достаточно близкой – действовали учреждения с более или менее одинаковыми названиями и функциями, были похожие законы и т.д.

Однако отношение к колониальному прошлому на Тайване удивительным образом отличается от корейского. Оторопь у приехавшего из Кореи человека, например, вызывает то обстоятельство, что в тайваньских городах на мемориальных досках у зданий, построенных в колониальные времена, не только упоминается и о том, какие японские учреждения находились в этих зданиях изначально, но даже говорится о том, как звали японских архитекторов, эти здания спроектировавших. В современном Сеуле невозможно даже представить, что на старом здании, скажем, Сеульского вокзала вдруг появится мемориальная доска, сообщающая, что данное здание «было построено по проекту (предположительно) Цукамото Ясуси (塚本靖), профессора архитектуры Токийского Университета». Если сейчас в Корее вообще упоминается изначальное предназначение какого-то здания колониальных времён, то такое упоминание всегда сопровождается самыми зубодробительными характеристиками – «органы грабежа и насильственной ассимиляции»  и т. п. О том, чтобы на мемориальной доске перед историческим зданием назвать имена построивших его японских инженеров и архитекторов, в Корее сейчас сложно подумать (хотя в  специализированных изданиях "для избранных" имена эти упоминают).

Окончательно меня сразил Цзюфень (九份), небольшой поселок на северной оконечности острова. Неподалеку от посёлка когда-то работала крупная шахта. В своё время. в начале 1920-х годов, её собрался посетить во время своей поездки по Империи японский наследный принц – будущий император Хирохито (так и не приехал, кстати). Для него построили виллу, и эта вилла, максимально отреставрированная, сейчас считается одной из главных достопримечательностей, которую активно показывают туристам (среди таковых, кстати, японцев практически не видно). Представить, что в Корее кто-то будет вообще вспоминать о состоявшемся примерно в то же визите будущего Хирохито в Корею, совершенно невозможно – а тот, кто заикнётся о возможной реставрации чего-либо, к этому визиту построенного, тутже попадёт в национальные предатели, будет забит и правыми, и, особенно, левыми (у последних вообще от такой наглости пена изо ртов пойдёт, что из твоего огнетушителя).

Такое же впечатление оставляют и книги. В купленной в местном книжном магазине неплохой истории Тайваня, написанной местными историками, о японском периоде говорится, скажем так, амбивалентно. Упоминаются там и восстания против японского владычества (хотя ненавязчиво подчеркивается, что восстания эти происходили под вполне средневековыми религиозно-мистическими лозунгами), и коммунисты, но при этом говорится и о развитии инфраструктуры и о развитии образования – хотя, кстати, и по части инфраструктуры, и по части образования японцы на Тайване вкладывалась меньше, чем в Корее.

Правда, когда речь заходит о Китае, интонация текста  существенно меняется – не случайно книга вышла в издательстве, связанном с ныне правящей Демократической прогрессивной партией (то есть те, которые за фомализацию фактической независимости Тайваня). Китайцы там изображены в примерно тех же красках, в которых изображают японцев авторы современных корейских текстах – угнетатели, оккупанты, которые чуть ли не суси из тайваньских младенцев делали (плюс, конечно, постоянные рассказы о взяточничестве и коррупции "континенталов", в которых корейцы японцев не обвиняют). В книге полно душераздирающих историй о бедных невинных тайваньцах, которые были убиты злобными гоминдановцами. При этом временами подчёркивается, впрочем, что и противники гоминдановцев – континентальные коммунисты – были по сути ничуть их не лучше (континенталы, что с них взять), хотя вот о своих, доморощенных, коммунистах пишут спокойно и дружелюбно.

Всё это заставило в очередной задуматься о том, что, собственно говоря, ясно и так: так называемая «историческая память масс» является не столько отражением реальной исторической памяти масс, сколько объектом и продуктом сознательных и полу-сознательных манипуляций со стороны элит. Простые люди в своей массе помнят прошлое не слишком долго и не слишком хорошо – пару поколений от силы (исключения бывают, есссно, но редко). Долгосрочная историческая память во многом формируется телесериалом, романом, проповедью, и то, что люди, как им кажется, «помнят» о далёком прошлом, во многом зависит от того, что им говорят об этом самом прошлом те, кому ширнармассы по тем или иным причинам доверяют, то есть политическая и культурная элита/контрэлита.

То, что историческую память производят элиты, имеет немало последствий. Одно из них - перекос в сторону интересов и проблем элит, в первую очередь – интеллигенции, то есть "пишущего класса". Страдание (или, наоборот, ликование) какого-нибудь университетского профессора, священника, инженера или зубного техника в рамках «исторической  памяти» приобретает куда больший вес, чем отношение скромного землепашца или слесаря к происходившему в былые времена. Зубной техник и сам мемуары напишет, и внуку, который профессор истории, в нужном свете всё расскажет, а вот слесарь - едва ли. Ещё более важным последствием является то, что элита сплошь  и рядом управляют исторической памятью в соответствии со своими текущими интересами, причём относится это в равной степени и к правящей элите и к политически оппозиционной контрэлите. Плохую память формируют о тех, кого по тем или иным причинам необходимо ненавидеть, а также о тех, кто особо сильно обижал "пишущие классы", а вот хорошую - о тех, кого  в настоящий момент или в обозримом будущем лучше ценить и уважать. В случае с Тайванем излишне нападать на японцев, при которых тайваньское национальное самосознание, собственно, и начало формироваться, нет никакого смысла, тем более, что японцы сейчас являются и полезными союзниками в борьбе с запроливной угрозой. А вот в Корее истерический антияпонизм – важное средство мобилизации, как для правых, так и, особенно, для левых.

Так что надо помнить: любые разговоры в "стиле не-забудем-не-простим!!!",  стороннему наблюдателю следует воспринимать с большой долей скепсиса. Временами эти разговоры отражают реальность. Но – далеко не всегда.

Aug. 7th, 2016

06:34 pm - куряне — сведомы кмети, как известно...

В последнее время в российском кореведении появилась новая (для корееведения) фигура - Игорь Николаевич Селиванов. Строго говоря, И.Н.Селиванов не «кореевед» в обычном смысле этого слова, а историк-международник, который делами Кореи стал заниматься не так давно, будучи по основной облати своих интересов историком советской внешней политики. Результатом его работы последнего времени стали первоклассные публикации, основанные на изучении материалов российских архивов. Когда-то, лет 15-20 назад, я и сам этим активно занимался, но давно уже перешёл к другой проблематике, а за эти годы для исследователей стали доступными новые важные материалы, и именно эти материалы активнейшим образом сейчас разрабатывает И.Н.Селиванов.

А пишу я это вот почему. Узнал я только что, что Селиванов и его коллеги из Курска задумали очень хорошее дело (и сделают они его, полагаю, лучше, чем кто-либо я сам собирался много лет, но времени и пороху не хватило). Они хотят подготовить сборник, посвящённый тем советским корейцам, которых Советское правительство направило на работу в КНДР в 1940-е гг. Я об этих людях писал (см. здесь – но учтите, что в ближайшее время по результатам работы И.Н. Селиванова в содержание того, что там написано, наверняка придётся вносить и важные дополнения, и серьёзные исправления).

В этой связи я помещаю у себя в ЖЖ текст объявления, который распространяют по Сети курские коллеги – и попросить, всех, у кого есть соответствующая информация, на это объявление откликнуться (а также – при любой возможности распространять текст дальше, в первую очередь, на сайтах, где могут появляться те, кто нужен курским коллегам). Адрес есть в тексте.

***
ЧИТАТЬ И ПОСТИТЬ!
Уважаемые посетители сайта!

В октябре 2016 года исполняется 70 лет с момента принятия руководством СССР решения о командировании в Северную Корею первой группы советских граждан корейской национальности для помощи в строительстве нового государства. Научно-учебный Центр и исторический факультет Курского государственного университета планируют к этой дате подготовить специальный сборник и памятный буклет, в которые будут включены биографические материалы, документы и фотографии об их пребывании в Северной Корее и жизни в Советском Союзе, а также воспоминания родственников.

Если у вас есть интересные материалы, и вы хотели бы принять участие в данном проекте, ждем откликов по электронному адресу: istfakkgu@yandex.ru (c пометкой: «для проекта Советские корейцы в КНДР»).

С уважением, координаторы проекта

Руководитель Центра, декан исторического факультета Курского государственного университета, профессор, доктор исторических наук, Ирина Александровна Конорева

Заведующий кафедрой всеобщей истории, Курского государственного университета, профессор, доктор исторических наук, Игорь Николаевич Селиванов

***

И дальше от себя добавлю: об этих людях надо писать сейчас. Почти все они уже мертвы, скоро уйдут из жизни и их дети. Судьба их личных архивов может оказаться печальной - не говоря уж о судьбе семейных преданий. Эти люди сыграли гигантскую роль в корейской истории, но сейчас политико-культурная ситуация сложилась таким образом, что всем (кроме нас) выгодно о них просто забыть. Власти КНДР вычеркнули их из истории, ибо они для Ким Ир Сена являлись опасными чужаками, проводниками иностранного, советского влияния (при том, что многое из того, что в КНДР приписывается Кимам, в действительности сделали именно советские корейцы). Левые южнокорейские националисты не хотят помнить этих людей потому, что им тоже сейчас политически выгодно замалчивать ту роль, которую СССР играл в Северной Корее в 1945-1955 гг. Кроме того, южнокорейские историки в целом, вне зависимости от своей политической направленности, вообще не слишком интересуются этими людьми – главное внимание в Сеуле привлекают те персонажи северокорейской истории, которые так или иначе связаны с нынешней Южной Кореей.

В общем, помогите учёным из Курска. Если не мы, то больше никто. Если не сейчас, то больше никогда.

Sep. 28th, 2015

12:59 pm - длинный постинг о политической наивности, часть 2

продолжение длинного постинга, всё под катом, первая часть - тут
читайте часть вторую и главнуюCollapse )

Jun. 3rd, 2013

10:37 pm - и Баунов о том же

Хоть и решил в ЖЖ особо не писать пока, но не удержался. Александр Баунов написал статью в "Слоне", в которой повторяет то, что я написал пару лет назад, хотя и на другом материале. Очень правильные, ИМХО, у него там мысли.

Читайте Александра здесь

А вот то, что по этому написал я. Из текста видно, что и по этому вопросу у нас согласие на 120%

Даже названия получились у нас похожими. У статьи Баунова "Победа проигравших", у моего постинга "Горе победителям"

Apr. 13th, 2011

06:37 pm - к реабилитации жертв политических репрессий

Пару месяцев назад написал для "Сеульского вестника" статью о Чо Бонаме - как раз тогда подходила к концу его формальная реабилитация. Выкладываю её в ЖЖ.


В январе 1958 года южнокорейские  СМИ сообщали о раскрытии коммунистического заговора, организатором которого был объявлен недавний кандидат в президенты страны Чо Бонам (조봉암). Лишь немногие в то время поверили этим сообщениям, и сомнения большинства были вполне обоснованы. Чон Бонам был очень неподходящим кандидатом в главные северокорейские шпионы, но зато являлся едва ли не самым опасным политическим соперником президента (а фактически – диктатора) Ли Сынмана.

Когда-то Чо Бонам действительно был коммунистом, и не просто коммунистом, а одним из руководителей корейского коммунистического движения. Чо Бонам родился в 1898 году в деревне неподалеку от Сеула. Он принадлежал к первому поколению корейцев, получившему современное образование. Чо Бонам окончил специализированную сельскохозяйственную среднюю школу, некоторое время прослужил мелким чиновником в уездной управе, а в 1918 году перебрался в Сеул. 

Сеул конца 1910-х годов был рассадником молодежного радикализма, и не случайно, что уже в первый год своего пребывания в столице Чо Бонам познакомился едва ли не со всеми будущими руководителями корейского коммунистического подполья, а также с их будущими противниками – националистами и правыми либералами. В то время тысячи молодых людей – таких же недавних выпускников школ нового, западного образца, как Чо Бонам – проводили дни и месяцы в бесконечных дискуссиях о будущем Кореи. 
 
если интересно - читайте дальшеCollapse )

Nov. 12th, 2010

06:28 pm - о красе женской

Некоторое время назад в одном интересном ЖЖ наткнулся на фотографию 1890-х гг., на которой изображена кореянка с обнажённой грудью. Автор журнала выразила по  этому поводу удивление, сказав, что, мол, "кореянка так никогда не оденется". Это меня улыбнуло, потому что, вообще-то, кореянки на протяжении нескольких последних столетий только так и одевались.  Об этом я и написал, и далее привожу свой коммент в дополненном и переработанном виде.

***

С конца XVII и до начала XX века кореянки носили очень короткие кофты, оставляя грудь полностью или частично открытой. Кофты стали укорачиваться около 1690 г. и достигли полной минимальности к 1860 г., после чего опять стали удлиняться. Это тогда была абсолютно стандартная повседневная одежда, хотя, конечно, теперь никто этого в кино не показывает. Закрывали грудь только в праздничной одежде, да и то не все и не всегда - король Ёнчжо, например, новую на тот момент моду на короткие кофты очень даже приветствовал и среди придворных дам распространял.

Фотография 1900 г., с более точной атрибутацией разбираться лень. Обратите внимание, что у женщины в руках характерная длинная корейская трубка (история корейского женского курения - тож забавна весьма).

кому про бюсты интересно - дальше читатьCollapse )

Nov. 8th, 2010

11:42 am - в едином порыве

Пользователь atsman - наивный человек. Очень наивный. Вот уже лет сорок как занимается Кореей, книг-статей хороших понаписал, язык знает великолепно, а говорит по-корейски вообще лучше всех в своём поколении (по крайней мере, среди академических работников), и всё равно - наивен. Или притворяется...

Написал он предисловие, в котором упомянул мимоходом, за чем на самом деле создавалась корейская письменность, т.н. "хангыль" (это название - новодел, с начала XX века). Создавалась она, в основном, как транскрипционная система для изучения китайской иероглифики и древнекитайского языка, в то время как возможность  её использования для записи собственно корейского изначально воспринималась как приятный бонус, не более того (и действительно: с какой стати серьёзный человек в Корее XV века стал бы писать на языке плебса, а не на языке культурных людей?). Однако его предисловие-доклад на презентации так и не зачитали... "Случайно". "Забыли".

Вообще Южная Корея - страна вполне демократическая. Ругать президента истерически и, скажем честно, с основательными элементами клеветы -  дело обычное и престижное, на этом вся опозиция живёт (и не важно, кто именно в оппозиции в данный исторический момент). А уж губернатора какого-нибудь костерить, в коррупции обвинять, компромат пачками публиковать  - тем паче. И никто никому за это травматического отрыва фаланг  пальцев не устроит, и даже с работы, как правило, не погонит - если работа не в госаппарате. Не бывает таких вещей к Югу от 38-й параллели. К Северу, кстати, тоже не бывает, но по другой причине: травматический отрыв фаланг пальцев там уж настолько гарантирован, что нема дурних возбухать.

Однако есть здесь одна священная  корова. Одна, но оооочень жирная. Называется "Корейский Великий Националистический Миф". Вот с ним шутки плохи. Тут осторожность нужна. Я вот пару месяцев назад в корейской англоязычной газете написал о корейских камикадзе (если бы газета была на корейском, то я бы и не пытался - всё равно никто напоминать о существовании корейцев-камикадзе не будет). И хоть читают эту газету в основном иностранцы, всё вскоре равно получил пару возмущённых писем от корейцев. Поскольку всё со ссылками и по документам, ничего толком не сказали, но возмущением кипели. Типа, "не было корейцев-камикадзе!!! А если и были, то их связанными в кабину посадили!!!".

Один товарисч тут же про 300 тысяч жертв насильственной проституции вспомнил, о кореянках, которых заманили в японские армейские бордели в годы Второй Мировой войны. Насильственная протитуция имела место быть, и являлась мерзостью и безобразием, но чтобы цифры выглядели пострашнее, корейские националисты записали в "жертв проституции" всех кореянок, которых в годы войны возили работать в Японию по оргнабору - хотя в действительности они там просто на конвейерах гайки закручивали и даже зарплату достаточно приличную получали за это. В армейских борделях было то ли 60 то ли 70 тысяч кореянок - всё равно мерзость, но цифра менее впечатляющая. Однако когда группа местных историков написала об этой манипуляции с цифрами, в некоторых университетах - вклюбчая и наш - даже прошли небольшие пикеты "против фальсификации истории недобитыми японскими прихвостнями!".

Точно так же не рекомендуется вспоминать о много чем ещё. Об участии корейцев в той же вербовке/заманивании девчонок-подростков в военные проститутки (реально в проститутки), например. Или о том, зачем именно придумали хангыль в XV  веке и почему в 1910-е годы его стали вдруг называть именно "хангылем". И о динамике экономического роста  в XX  веке тоже лучше громко не говорить. И о роли войск империи Мин в известных событиях конца XVI века. И - упаси бог - упомянуть о том, словам какого именно языка родственны более или менее все сохранившиеся в текстах лексемы языка славного "древнекорейского" княжества Когурё.

О чём-то из вышеизложенного говорить нельзя  вовсе. О чём-то специалисты говорят даже относительно свободно, но только между собой, да в своих малотиражных  изданиях (понятно, что патриотически озабоченные менеджер Пак и автослесарь Ким не  будут на досуге читать монографию по исторической лингвистике с политически неправильными когурёсскими глоссами). Ну а если какой-то atsman иностранный о чём-то таком скажет, то его надо вежливо поправить. - "забыв" прочесть его выступление, например. Будет упорствовать в своих антинациональных заблуждениях - записать его в кореефобы и вежливо не продлить с ним контракт. А если он за границей - не приглашать на конференции, чтобы единства всенародного не портил и не мешал поддерживать дух народный на потребном градусе любви к своему величию прошлому и своему величию настоящему.

Причём по этой проблеме - консенсус полный. Правые и левые друг друга люто не перваривают, но по части величия согласны полностью. Правда, правые чуть менее националистичны (забавная такая южнокорейская особенность), но именно что чуть.

Jun. 30th, 2009

07:50 pm - Когда среди родных равнин парткомы рушилсь, Во мне проснулся дворянин во всеоружии-съ!

Опять выкладывая (в слегка переделанном виде) свою старую статью. На этот раз - о том, как корейцы сами себя позаписали в дворяне...

Нация дворян?

Наверное, мало кто в нынешней России в состоянии хотя бы даже просто назвать имя своего прапрадеда, не говоря уж о более далеких предках. Сейчас принято  рассуждать о том, что причина этого, дескать, в злокозненной политике коммунистов, которые якобы сознательно старались "прервать связь времен". Однако если обратиться к тому, что происходит в других странах Европы, то можно обнаружить, что и там со знанием своей семейной истории дела обстоят не блестяще. У рядовых французов или австрийцев представления о своем фамильном древе едва ли лучше, чем у рядовых россиян. Конечно, есть и исключения, но к ним относятся в основном уцелевшие кое-где потомки дворянских родов, да немногие пенсионеры, которые любят порыться в архивах (благо, к архивам в Западной Европе действительно относились куда лучше, чем среди родных осин).

В этом, впрочем, нет ничего удивительного: увлеченные занятия собственной родословной, её изучение (а заодно – и фальсификация) всегда были привилегией элиты, немногочисленной верхушки общества. Конечно, Пушкин мог знать (и действительно знал) свою родословную вплоть до XIII века, но вот его няня Арина Родионовна едва ли могла бы назвать имя своего прадеда.

Однако Корея в этом отношении является исключением. В большинстве корейских семей вам могут показать солидную книгу в тяжелом переплете. Это "чокпо" (족보 / 族譜), родословная книга клана, которая начинается от какого-то далёкого предка, жившего в XI, IX, а то и V веке. В ней аккуратно записаны имена его потомков, представителей 20, или 30, или даже 40 поколений рода (разумеется, в родословной упоминаются только мужчины). Любой кореец является членом обширного клана, к которому относятся все люди, имеющие одинаковую фамилию и одинаковый "пон" - географическое название, которое указывает на местность, из которой произошел реальный или мифический предок клана. Таких кланов в Корее сейчас 3349, и численность их может быть очень разной: от нескольких сотен до нескольких миллионов. В наши дни большинство кланов имеет специальные советы, которые, помимо всего прочего, следят за составлением, редактированием и изданием чокпо.

Иногда чокпо могут знать почти наизусть, и в семьях корейского среднего класса с содержанием чокпо знакомят всех. Дети, рассевшись в кружок вокруг бабушки и дедушки, внимательно слушают их объяснению о том, кто из их предков в XV веке был премьер-министром, а кто парой столетий позже занимал пост сеульского градоправителя, кто командовал эскадрами в боях с японскими пиратами, а кто пал жертвой клеветы завистника-вельможи и сложил голову на плахе. Казалось бы, вполне идиллическая картина семейно-патриотического воспитания...

И вот тут-то и возникает первый недоуменный вопрос: а почему, собственно, в родословных книгах всех корейских семей их предками по прямой мужской линии вдруг оказываются исключительно министры, генералы, писатели и прочие знаменитости? Куда подевались правнуки вольных землепашцев, которые в начале XIX века составляли более половины населения страны? Что такое случилось с прямыми потомками еще одной четверти населения – с крепостными? Куда и почему без следа исчезли прямые потомки ремесленников, писцов, рядовых солдат и матросов?

хотите узнать, куда они делись - читайте дальшеCollapse )

Jun. 26th, 2009

07:57 pm - что в имени тебе моём...

Что-то пропал у меня вдруг интерес к ЖЖ. Взял и пропал. Ну ладно - пройдёт, может быть. Тем не менее, подвинутый одним разговором, решил выложить свою старую статью - как всегда, с изменениями. Статью о корейских именах.

КАК ЗОВУТ КОРЕЙЦЕВ? (ещё раз о корейских именах и фамилиях)


Один из самых частых вопросов, с которым приходится сталкиваться любому человеку, имеющему дело с Кореей и корейцами - это вопрос о корейских именах и фамилиях. Действительно, незнание многих особенностей корейских фамилий и имён часто приводит к недоразумениям и смешным ситуациям.

Корейские фамилии обычно односложные, причем они всегда пишутся перед именем. Существует и несколько двухсложных фамилий (самые распространённые из них - Намгун и Хванпхо), однако встречаются они крайне редко: носители всех двухсложных фамилий вместе взятые составляют менее 0,1% всех корейцев. Корейские имена, наоборот, обычно состоят их двух слогов, хотя могут быть и односложными (односложных имён - примерно 10-15%).

Таким образом, типичное корейское имя состоит из трёх слогов. Первый является фамилией, а второй и третий - собственно именем. Например, в случае с нынешним южнокорейским президентом Ли Мён-баком (이명박), «Ли» - это фамилия, а «Мён-бак» - это имя. Его предшественника звали Но Му-хёном (노무현), и читатели легко догадаются, что сочетание двух слогов «Му-хён» являлось личным именем этого почтенного - и с недавних времён покойного - политика, который носил фамилию Но.

В этой связи нельзя не пожалеть, что по сложившейся традиции в России корейские имена, как правило, в массовых изданиях записывают «в три слова»: Ли Сын Ман, Ким Ир Сен и т.п.. Такая запись во многом вводит в заблуждение, скрывая структуру корейского имени. Куда предпочтительнее традиция, которая сложилась в русской передаче китайских имён. По своей структуре китайские имена очень близки к корейским. Однако по-русски нынешнего китайского руководителя передаётся как Цзян Цзэминь: фамилия - отдельно, имя - слитно или, реже, через дефис. Корееведы в специальных статьях также предпочитают писать оба слога корейского имени вместе или через дефис (соответственно, Ли Мёнбак или Ли Мён-бак), но вот в российских газетах такая система как-то не приживается.

Почти все корейские имена имеют китайское происхождение. Они записываются иероглифами (по принципу «один иероглиф - один слог»), и их произношение восходит к древнекитайскому. С фамилиями ситуация несколько сложнее: они также пишутся иероглифами, но очень часто за той или иной китаизированной формой скрывается некое корейское слово.


Read more...Collapse )

May. 1st, 2009

04:33 pm - Восточная Азия после 1945 г., часть 1

Несколько месяцев назад по просьбе одного московского издательства я написал главу - точнее, куски главы - в учебном пособии по истории Азии в XX веке. По условиям издательства, я писал разделы по Кореям, Вьетнаму и Тайваню, а также по Китаю после 1975 г. Решил выложить то, что я написал, с частичным учётом правок редакции, и убрав вставки. В связи с ограничением на размер постов, делю на три части. Писать надо было сжато, с ориентацией на обычного массового читателя. В некоторых случаях действовали ограничения, наложеные структурой книги - в частности, я не писал о китайской революции 1949 г. и о Китае времён Мао, а также о Вьетнамской войне.
Восточная Азия, часть 1Collapse )

Navigate: (Previous 10 Entries)