Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

обратите внимание

Обращаю внимание на статью Т.В,Габрусенко по современной северокорейской масскультуре. Учтите, что написал статью человек, который тексты и фильмы знает как, полагаю, никто в мире за пределами КНДР: по несколько часов в день уже примерно двадцать лет Т.В. Габрусенко эти тексты читает, фильмы слушает и песни поёт - и вообще прочитала более или менее все северокорейские литературные журналы за последние полвека (не уверен, что и в самой СК найдётся такой человек, особенно учитывая, что там многие из этих материалов в спецхране)..

И, чтобы два раза не вставать, рекомендую её же старую статью по южнокорейской литературе - ехидную весьма, но суровую и, ИМХО, справедливую (примерно такое, кстати, тут мне на днях наговорил мой корейский секретарь).

о бедной певице замолвите слово

Выложено видео моей очередной лекции о повседневной жизни в Сеуле. На этот раз тема - массовая культура, точнее, её появление на рубеже XIX и XX веков и её рост в колониальные времена. Как появились первые корейские газеты (и почему о самой первой из них в Корее обычно не пишут), почему утопилась первая корейская эстрадная певица, как становились киноактрисами в 1920-е гг. - в общем, слушайте, кому интересно.


Сеул 1870-1945 г.: Рождение массовой культуры
https://www.youtube.com/watch?v=JkGp4qedhJY


Предшествующие лекции - смотрите ниже.

Сеул 1870-1945 г.: Городское планирование, архитектура, население.
Часть 1
Часть 2

Сеул 1870-1945 г.: Новая и старая еда, новая и старая одежда
Часть 1
Часть 2

Сеул 1879-1945 г.: общественный транспорт - машины, автобусы и прочие трамваи.
Часть 1.
Часть 2.

инженеры человеческих душ

В Северной Корее с 1970-х гг. действовала интересная система ознакомления собственной элиты, как культурной, так и политической, с тем, что происходило в мировой культуре – и о чём простому человеку знать было совсем не надо. Система, как это часто бывало в КНДР, была изначально заимствована из СССР, но доведена до совершенства.

В КНДР издавались малым тиражом и под грифом секретности, популярные произведения мировой литературы, которые потом распределялись среди доверенных лиц (в частности - функционеров Союза писателей, творческих людей, пишущих про заграничную и южнокорейскую жизнь). Называлось это 백부도서 или 백부소설, в вольном переводе – «литература ста копий», поскольку считалось, что тираж изданных таким образом книг составляет 100 экземпляров (так поначалу и было, но потом он, вроде бы, стал больше).

Таким образом, кстати, в семидесятые и восьмидесятые годы выходили и книги советских авторов. В очередной раз несколько дней назад встретил человека, который в этой серии прочёл Юлиана Семенова и «Блокаду» Чаковского (при том, что телесериал про «17 мгновений», известный в Северной Корее как «17 дней», шёл по СК телевидению вполне официально, неоднократно и с огромным успехом). Издавали так же Хемингуэя и прочих западных писателей XX века, под грифом, для особо проверенных. Любопытно, что все тексты, о которых я знаю, что в Северной Корее они были изданы в «литературе ста копий», в Советском Союзе были хорошо известны и доступны всем - ну, если не принимать во внимание книжного дефицита, конечно.

Судя по всему, издавалось очень много, так что "те-кому-положено" мировую литературу худо-бедно знали (ну, скажем, на уровне читателя советского журнала "Иностранная литература" или чуть хуже).

Ну и, кроме того, были закрытые просмотры западных и южнокорейских фильмов в кинозале при ЦК ТПК, два раза в месяц, по приглашению, для высших чиновников и культурного начальства, а также кино-и писательской элиты.

Так что инженеров человеческих душ держали в курсе относительно достижений их коллег, чтобы они применяли то, что надо, но в правильном контексте. Кстати, влияние западной и, особенно, южнокорейской массовой культуры (в первую очередь – кинематографа) на Северную Корею заметно примерно с 1970 г. – хотя сами зрители и читатели этого влияния, за незнанием образцов, не замечали.

а за морем у людей головы пёсьи

Все вдруг заговорили о фильме В.Манского и его интервью. Я обычно в подобные вещи никак не вмешиваюсь, только хмыкаю, читая рассказы российских чучхефилов или же, наоборот, кимофобов, равно далёкие от реальности. Понятно же, что люди, не зная языка, не понимая реалий, но имея в голове ту или иную идеологическую картинку, всё, что они увидели в Северной Корее (или то, что им там померещилось), под эту картинку подгоняют.

Сразу оговорюсь: речь идёт не о фильме, а об интервью В.В.Манского, которое, собственно, все и пересказывают. Фильма я не видел (и не уверен даже, что посмотрю – неофициальных съёмок жизни в КНДР я видел более чем много), но вот интервью вызвало неостановимые рефлекторные пожимания плечами, а самые забойные места зачитал семейству и друзьям под хмыки (возмущённо-удивлённые) оных. Кое-что там правда – семья, понятно,  была подготовлена и отъинструктирована по самое немогу (я хорошо знаю, как готовят семьи к предстоящей встрече с японскими родственниками, а тут – российские документалисты). Кое-что – может быть правдой (якобы "семейная" квартира для съёмок с большой вероятностью – подставная, специально для этого дела оборудованная). Но очень многое – явные фантазии. И поцелуи в северокорейских фильмах есть, и о любви там говорят много по меньшей мере с восьмидесятых, и газет в КНДР (не считая даже местных) – пара десятков (плюс журналы), и выглядят они иначе (хотя портретов Вождя и его семейства там хватает). В общем, фантастика.

И ведь теперь этому идеологически-наведённому бреду полёту фантазии многие будут верить, его будут широко цитировать и т.п. Нет, конечно, фантазируют или напрямую врут и люди с «противоположной стороны» - можно вспомнить, например, недавнее комично-бесстыдное заявление какого-то свидетеля секты поклонников чресел кимирсеновых и кимченировых, чучхелюба про то, что в Северной Корее все, кто хочет, выходит в Интернет с сотовых телефонов. Однако секта поклонников чресел кимирсеновых и кимченировых чучхелюбы – сила в России маргинальная, в силу исторических причин, и посему их буйные фантазии расходятся не так сильно. А интервью В.В. Манского – везде, даже с точки меня, грешного, который росийскую прессу читает не слишком много.

Нет, я понимаю, у нас КНДР, просто в силу своей специфики, превращается в какую-то басню-с-моралью, хотя мораль получается разная. Одни видят мордор во плоти, другие – героический рай в окружении. Кстати, предполагаю, что прямой и сознательной брехни лжи у обеих сторон мало (хотя бывает). В основном – именно цветные очки, прилипшие к глазам, помноженные на неумение и нежелание вникать в местную северокорейскую специфику.

А правда – она мало кому интересна, ибо совсем уж яркой морали в ней, в этой правде, нет. Спору нет, когда-то в этой стране имел место отчаянный социальный эксперимент, но это - дело давнее. А сейчас? Бедная (но растущая) страна, со смешанной частно-государственной экономикой, с наследственной элитой, с авторитарным и свирепым (но не всемогущим и весьма коррумпированным) правительством, которое, с одной стороны, пытается остаться у власти (ну, а где элита не пытается?), а с другой - играть на противоречиях соседей и, выживая, как-то вытаскивать экономику, с лозунгами, в которые никто уже давно особо не верит, но к которым все привыкли, и менять которые чревато политическими проблемами, и, наконец, с людьми, которые во всём как-то этом живут (очень по-разному, но обычно – не по-райски и не по-мордорски)

а он мне нравится, нравится, нравится...

Замечательный и, во многом, типичный, кусок в интервью с северокорейской беженкой (интервью не моё, только что прочёл запись). «Молодёжи он (Ким Чен Ын) нравится. Особенно девушкам, потому что он симпатичный. И кажется, что он старается что-то сделать. Само собой, он хочет остаться у власти, так что если необходимо, ему приходится и убивать. Но меня-то ведь не убили. Так что меня это не слишком волнует».

В общем, это маленький кусочек требует, как минимум, трёх комментариев.

Во-первых, начёт внешности КЧЫ. Северным корейцам она действительно кажется весьма привлекательной. По понятным причинам в КНДР сохраняется тпичное для традиционных земледельческих обществ отношение к полноте. Полнота и округлость животика – признаки достатка и принадлежности к элите и, соответственно, привлекательные черты внешности. Увлечение стройностью тоже наметилось, но пока только среди золотой молодёжи, среди тех, кто насмотрелся китайских и южнокорейских фильмов.

Во-вторых, КЧЫ популярен – несмотря на разочарование в системе и всё более заметную готовность ворчать. Об этом говорят не только общие впечатления, но и вполне конкретные опросы беженцев (привет тем коллегам и, особенно, «коллегам», которые любят порассуждать, что беженцы, дескать, всегда говорят гадости о режиме, и посему никакой веры им нет). Другое дело, что любовь народная - штука сильно переменчивая.

В-третьих, по поводу террора. О нём пишут много и правильно – он есть. В таких масштабах, как в последние два-три года, на Севере элиту не отстреливали по меньшей мере со времён уничтожения просоветских и прокитайских сил в конце пятидесятых годов. Опасно в Северной Корее сейчас быть большим силовиком или партработником в аппарате ЦК. Однако надо помнить, что это террор, по крайней мере пока, носит верхушечный характер. Стреляют генералов и инструкторов ЦК, а что касается обычных людей (равно как, кстати, и чиновников из экономического блока правительства), то их особо не трогают. То есть, их тоже сажают, но не больше, чем раньше. Отсюда – и выраженное в цитате выше отношение: «паны, конечно, дерутся, но у нас, хлопов, чубы пока не трещат, а переживать по поводу очередного боярина, которого царь-батюшка скормил медведям или сослал в Пустозерск, у нас причин нет».

И в качестве постскриптума и не совсем по теме. Я обещал отслеживать судьбу Хён Ён-чхоля. Помните, министра обороны, о казни которого сообщили на слушаниях южнокорейского парламента в мае этого года?Collapse )

последний из диктаторов

Что же, это случилось. Умер Ли Куан Ю, последний из создателей восточноазиатских «диктатур развития», которые во второй половине прошлого XX века превратили, казалось бы, безнадежный регион в второй по значению центр мировой экономики. Ли Куан Ю, Дэн Сяопин, Пак Чжон Хи, Цзян Цзинго (Николай Владимирович Елизаров), несколько условно - Нгуен Ван Линь и другие лидеры Дой Мой. Кстати, Ли Куан Ю примечателен тем, что он, единственный из всей этой команды, никогда не был членом Коммунистической партии.

Эти люди на протяжении двух-трех десятилетий обули, одели и накормили полтора с лишним миллиарда человек – точнее, дали этим полутора миллиардам возможность обуть, одеть и накормить себя. За 30 лет правления Ли Куан Ю доход на душу населеняи в Сингапуре вырос в 30 раз - и у других "диктатур развития" результаты были примерно такими. Именно благодаря этим людям и их политике в Восточной Азии голод впервые перестал быть частью повседневности, сотни миллионов семей впервые смогли послать детей в школы, а приличная медицина впервые стала доступной если не для всех, то для очень многих. Та жизнь, которую раньше вели «верхние 3%» превратилась в норму для большинства.

Вряд ли ближайшие поколения будут благодарны этим людям. Новые поколения - те, кто в результате политики «диктатур развития» выучился в школах и университетах, не знал голода, не был походя бит по морде важными господами – в своей массе сейчас видят в этих людях не спасителей, а диктаторов (какими они, безусловно, были). Для среднестатистического интеллигента в Сеуле и Тайбэе эти люди сейчас – символы темного прошлого, тираны, душители свобод. В Китае и том же Сингапуре это пока не так, но, подозреваю, что и там рано или поздно тоже восторжествует именно такое отношение к тем, кто когда-то организовал великое восточноазиатское чудо.

Основания для такого отношения есть, кто бы спорил – достаточно вспомнить танки на Тяньаньмэнь в июне 1989 г. или танки в Кванджу в мае 1980 г. Вопрос другой – а была ли альтернатива, можно ли было вырвать регион из удушающих тисков бедности как-то иначе, при полном уважении к правам человека, свободе прессы и праву на забастовки? Ответа на этот вопрос не знает никто, хотя для себя я уверен, что ответ этот, скорее всего, отрицательный. Но доказать это никак нельзя.

Впрочем, эти люди, революционеры, политики и военные, не раз за свою бурную и странную жизнь глядевшие в лицо смерти, возносившиеся и низвергаемые, едва ли были бы очень озабочены благодарностью потомков. Они верили в свою правоту, они сделали свое дело, и теперь они ушли.

Будем надеяться, что у них есть достойное пополнение. Есть в еще регионе страна, последняя страна, которой нужно решать те проблемы, что стояли перед Сингапуром 1965 г., или перед Китаем 1980 г. Будем надеяться, что у них тоже получится.

конец Марьи-Ванны

Нет, всё-таки привычка вырезать попавших в серьёзную опалу сановников из старой хроники и стирать их имена из переиздаваемых исторических документов – замечательная привычка. Благодаря ей ясно, кто из переставших появляться на публике больших людей в настоящей опале (или даже от секир-башка пострадал), а кто – просто гриппом заболел.

Итак, 15 апреля по северокорейскому телевидению показали документальный фильм, из которого исчезли имевшиеся там ранее кадры с Ким Кён-хи. Кто помнит – единственная сестра (Посмертного) Генералиссимуса Ким Чен Ира и, соответственно, тётя Маршала Ким Чен Ына, и сама по себе полный генерал армии, мужа которой, как все помнят, расстреляли за страшные преступления в декабре. Потом она один раз была упомянута в печати. Были сообщения, что её избрали в новый состав Верховного народного собрания, но сообщения не подтвердились (там была её полная тёзка). А теперь – вот… Полагается теперь считать, что тётушки нет и никогда в природе не существовало.

Всё-таки классно получилось. Назначил покойный Генералиссимус в помощь сыночку трёх советников-регентов в октябре 2010 года, те попытались порулить, а потом регентируемый их одного за одним перещёлкал, в течение всего лишь двух лет, причём всех троих - со стиранием из истории (что означает, с немалой вероятностью, физическую ликвидацию и Ли Ён-хо, о судьбе которого официально ничего не сообщили).

В общем, дали бы Вовочке автомат – сильно не поздоровилось бы, подозреваю, Марье-Ванне и Наталье-Петровне…

Да, и чтобы два раза не вставать – рекомендую статью Олега Кирьянова о злосчастном пароме, и вообще настойчиво советую его читать. Не только ЖЖ, но и его статьи на сайте РГ. Равного по знаниям и пониманию ситуации журналиста-корееведа, ИМХО, у нас нет (возможно, и не только у нас). 

кто бы сомневался...

Тут вот ЦТАК, официальное информагенство КНДР, только что сообщило миру, что заместитель председателя Государственного комитета обороны КНДР и заведующий орготделом ЦК ТПК Xан Сон-тхэк, оказывается, был развратником, с женщинами спал, разными (как сказано). Ну а вообще он вёл "фракционную, антипартийную, контрреволюционную деятельность" и совершил "антинародные, антигосударственные деяния", за что и понес заслуженное наказание. На первой странице сегодняшней "Нодон синмун" - текст о делах злобного Чана, которым двигало властолюбие и корысть, но которого партия разоблачила.

Из кинохроники его вырезают. Похожим образом вырезали и главгенерала Ли Ён-хо, второго из тройки неудачливых регентов, назначенных в 2010 году Ким Чен Иром чтобы помогать молодому принцу. Допомогались… Впрочем, регенты обычно кончают плохо, работа опасная (принц становится королем, пропитывается чувством собственного величия и начинает злиться на тех, кто им когда-то командовал).

Однако формулировки круты. Крут молодой вождь, ой, крутенёк. Давным-давно не снимали людей с такими формулировками в открытой печати, а ведь в данном случае речь идет о члене Семьи, дяде Высшего Руководителя и, до недавнего времени, втором лице в государстве. А уж текст о гаде на полный разворот первой страницы "Нодон синмун" - вообще никогда не бывало такого.

Итак, Большая Чистка, самая серьезная за полвека, переходит в новую (предсказанную) фазу: разгон старого партийно-государственного аппарата. Сначала руками Чан Сон-тхэка и Чхве Ён-хэ Высший Руководитель убрал Ли Ён-хо и кучу генералов, сейчас – руками Чхве Ён-хэ убирает Чан Сон-тхэка и его окружение. Потом, можно предположить, снесёт весь старый отцовский аппарат (включая и Чхве Ён-хэ) и начнет править по-своему.

по следам наших публикаций

Наткнулся на дискуссию, где ряд умных и знающих людей осбуждают мою недавнюю журнальную статью о преступности. Кто-то соглашается, кто-то спорит и возражает (иногда, ИМХО, убедительно и по делу, иногда - нет), кто-то добавляет и поправляет. Иногда и между собой слегка спорят. Интересующиеся вопросом могут посмотреть - люди там собрались более чем толковые и опытные, полезно их послушать.
brother2.livejournal.com/2193917.html

выбранные места из переписки с друзьями

Один умный человек и серьёзный специалист написал мне письмо, по результатам нашей телефонной дискуссии. А в письме этом - одно замечание, которое касается моих споров с Персоном (подробнее - здесь). Великолепное замечание, которое и привожу, слегка сократив и отредактировав текст. Далее - не моё, но хорооошее:

И ещё насчёт того, что ты сегодня упомянул, о том, была ли фракционная борьба на Севере обусловлена личными или идеологическими соображениями. Тут мне подумалось, что крайне трудно разделить идеологию и личные соображения по той простой причине, что: а) у всех на свете людей есть какие-то идеологические или социальные пристрастия, б) эти пристрастия играют не последнюю роль в формировании симпатий-антипатий между людьми. Например, славянофил будет воспринимать западника как скользкого прохиндея, а тот его как деревенщину с дурными манерами. И потом поди разберись, что руководит двумя политическими противниками - личная неприязнь или идеологические разногласия. Они и сами этого не знают.
 
Мне вот попались всякие статьи Хан Сор-я по разным поводам, разных лет. И во всех них чувствуется, во-первых, нелюбовь к советскому-иностранному и во-вторых, сильное недоверие к хорошо образованным людям (что для Севера того времени практически одно и то же). Видно, что эти люди кажутся ему надменными пижонами, с которыми ему, простому парню из Хамгёна, очень трудно тусоваться. Можно себе представить, как он, со своей туповатой мордой и неловкими манерами, ненавидел изящного красавца Ли Тхэ-чжуна, как опасался его славы и таланта. И вот начинается франционная борьба, то есть оттеснение конкурентов от кормушки. Разве Хан признается кому-то на свете, включая себя, в своих комплексах по отношению к Ли? Нет, конечно. Он с чистой совестью скажет, что у Ли неправильные взгляды, пренебрежение к отечественным коллегам ("прошел, гад,  не поздоровался") и опасное преклонение перед иностранцами ("пил шампанское с советскими корейцами, меня не пригласил").

А историки потом скажут, что Ли не вписался с новую политическую тенденцию - усиление корейского национализма - и пал жертвой высоких политических соображений зарождающегося культа Кимов. Кто там вспомнит про обиду Хана по поводу неналитого шампанского...