Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

свет в конце туууууннеля?

После большого перерыва из Северной Кореи опять стали поступать хорошие новости экономического характера. Это радует.

Во-первых, после некоторых колебаний (вызванных, почти наверняка, излишними усилиями карантинных властей и пограничников) цены на жидкое топливо и продовольствие стабилизировались. Из этого видно, что контрабандисты и спецслужбы работают активно, обеспечивая нелегальную торговлю (уголь и морепродукты – туда, солярку– оттуда), и помогая держаться на плаву (ну и китайские товарищи, сменившие гнев на милость ещё в начале 2018 г., немного тихонько помогают).

Во-вторых, в «Родон синмун» вчера, 19 апреля, появилась большая статья о пользительности системы звеньевого подряда. О реформах в сельском хозяйстве опять стали говорить в открытой печати. Вдобавок, пошли материалов, которые показывают, что после частичного отката реформы и попыток местных чиновников сесть опять крестьянам на шею, началось опять движение в, условно говоря, «китайском направлении»

тихая поступь перемен

В первых за этот год номерах «Кёнчже ёнгу», главного северокорейского журнала по экономике, несколько (!) упоминаний того, что предприятия закупают материалы и сырьё напрямую на рынке и по рыночным ценам. Вообще-то, они так делают уже четверть века, но упоминания этой практики в открытой печати и без малейшего осуждения – вещь знаковая. Интересно, что это происходит на фоне частичного отката реформ назад на некоторых направлениях.

что есть, и что кажется

У уважаемого пользователя philologist увидел сообщение, которое подвигло меня на деяние, мне обычно не свойственное - написание "комента".

СНАЧАЛА -
СООБЩЕНИЕ

Немецкая гуманитарная организация Deutsche Welthungerhilfe констатировала катастрофическую нехватку продовольствия в КНДР вследствие рекордного неурожая 2018 года, вызванного наводнениями и сильной жарой. Глава представительства этой организации в Северной Корее Ларс Дюеркоп в интервью DW сообщил, что в связи с чрезвычайной ситуацией власти КНДР сокращают суточный продовольственный паек для граждан с 576 до 300 граммов. Паек состоит из зерновых, кукурузы и картофеля. По словам Дюеркопа, дети, женщины и старики освобождены от данного ограничения. Те же, кто нуждается в дополнительном продовольствии и располагает финансовыми средствами, могут купить другие продукты на небольших рынках.

Ларс Дюеркоп отметил, что международные санкции препятствуют импорту в КНДР сельскохозяйственной техники, производственного сырья и удобрений. "Даже с импортом парников мы как гуманитарная организация испытываем трудности, поскольку подпорки для парников - это металлические прутья, которые находятся в санкционном списке", - указал он, добавив, что в настоящее время ходатайства об исключениях для санкционного режима в отношении КНДР находятся на рассмотрении Комитета ООН по санкциям в Нью-Йорке. "Мы надеемся на скорое рассмотрение этих ходатайств", - сказал Дюеркоп. Глава северокорейского филиала Deutsche Welthungerhilfe надеется на финансирование гуманитарных программ для Северной Кореи с помощью средств таких иностранных организаций, как Евросоюз. Deutsche Welthungerhilfe - единственная немецкая неправительственная организация, оказывающая гуманитарную помощь в КНДР.


А  ДАЛЕЕ -
МОЙ ОТВЕТ.


Извините, очередная лажа гуманитарного лобби, скорее всего, действующего в связке с властями КНДР. Цели у них, если совсем честно, благие: они хотят выбить побольше помощи, и понимают, что добиться этого можно, только если кричать как можно громче. Однако манипуляция от этого манипуляцией быть не перестаёт

Итак, по пунктам:

1) "Рекордный неурожай 2018 года". Для справки: осенний урожай зерновых 2018 года (не считая озимых 2017 года, которые были собраны весной), составил 4,55 млн. тон, что несколько меньше такого же показателя 2017 года (4,71 млн. тон). Разница есть, но совсем не катастрофическая.

2) У российского читателя по прочтении текста гарантировано создаётся впечатление, что снижение продовольственной нормы до 300 граммов означает. что все по 300 граммов зерновых и будут получать. На практике карточки сейчас - привилегия, по карточкам снабжают дешёвым, почти бесплатным, зерном привилегированные группы населения, в первую очередь - жителей Пхеньяна, чиновников и силовиков. Кстати, по карточкам выдаётся не рис, кстати, как у нас думают, а, скорее, кукуруза. Однако даже пхеньянцы в основном покупают продукты по коммерческим ценам в свободной - по преимуществу, частной - торговле. Так что снижение нормы на 300 граммов, означает лишь, что государство будет давать некоторой части населения меньше халявной еды. В сообщении, собственно, это и признаётся, хотя создаётся впечатление, что северокорейцы на рынках только сейчас начнут продукты покупать, с отчаяния (хотя уже 25 лет как они только с рынков и кормятся).

3) Для полной красоты добавлена картинка 20-летней давности, времён, когда голод действительно был.

4) Это не означает, что в КНДР питаются хорошо. За пределами Пхеньяна и Синыйчжу там большинство населения питается плохо. Однако – всё равно лучше, чем когда-либо за последние 30-35 лет.

5) Это так же не означает, что международные санкции не влияют на северокорейскую экономику, в том числе и на сельское хозяйство. Влияют. Однако влияние их сводится к тому, что они тормозят начавшееся выздоровление сельского хозяйства – кстати, работающего на семейном подряде, по образцу Китая. К голоду они, слава богу, пока не привели - и, скорее всего, не приведут.

выздоровление продолжается

Интересные новости. Ли Ки-сон из северокорейского Института экономики дал интервью Киодо Цусин (пересказ здесь), в котором сообщил о росте северокорейского ВВП в 2017 г. По его словам (то есть по словам официального Пхеньяна – в таких выступлениях, само собой, каждое слово и цифра согласовываются долго и на очень высоком уровне), Институт экономики АОН КНДР оценивает этот рост в 3,7%. Понятно, что это заявление служит политической цели, его сделали для того, что сказать: «санкции не работают». Понятно, что и у северокорейского руководства нет полных статистических данных о состоянии своей экономики, просто в силу того, как имеющиеся у них данные собираются. Тем не менее, с моей точки зрения, так сказать, «визуально» цифра выглядит правдивой – более правдивой, чем южнокорейская оценка, по которой ВВП Северной Кореи в 2017 г. сократился на 3,5%. В интервью Ли Ки-сон также упомянул про улучшение ситуации с электронергией (чистая правда) и выздоровление промышленности.

Любопытно, кстати, что в интервью Ли Ки-сона дана и оценка северокорейского ВВП в абсолютных цифрах – такие оценки северокорейские официальные лица делают очень редко. На этот раз ими, устами Ли Ки-сона, заявлен уровень номинального ВВП на душу в 1,214 долларов – примерно бирманский, чуть ниже Камеруна, чуть выше Зимбабве. Любопытно, конечно, что это признание не мешает по-прежнему вести «пропаганду процветания», но особого противоречия тут нет. Рассказы о процветании мирового уровня («не завидуем никому на свете!») предназначены для двух групп. Во-первых, это политически полезные зарубежные симпатизанты, у которых всё равно либо корыстные интересы, либо в мозгах идеологический «органчик», как выражался Салтыков-Щедрин, и которые всё проглотят. Во-вторых и в главных - для внутренней аудитории, которую надо идейно окормлять и кормить полезными байками для поддержания стабильности. А интервью начальника из Института экономики – текст для иностранных специалистов, которые и так отлично знают, что Северной Корее по ВВП на душу пока не только до Италии и Южной Кореи ($32,000 и $30,000 соответственно), но и до Индонезии ($4,000) далеко. Слова Ли Ки-сона до внутренней аудитории просто не дойдут, а если и дойдут, то она не поймёт, что такое в глобальном контексте - эти самые 1214 долларов на человека.

Тем не менее, самое важное – не абсолютные цифры, а динамика, которая при Ким Чен Ыне, несмотря на многие неблагоприятные обстоятельства, остаётся позитивной. Не исключено, что Ли Ки-сон, исполняя приказ ЦК, сильно приврал для пользы общенародной и государевой, но даже в этом случае немалая доля правды в его словах есть. Страна выздоравливает, реформы (смесь приватизации, деколлективизации и госкапитализма) работают.

громко ругаются, однако...

Интересные новости на китайском направлении. Последние пара недель отмечены такими перепалками между официальными северокорейскими и китайскими СМИ, равных которым не было со времён Культурной революции. Корейцы обвиняют Китай в том, что тот блокируется с США, а китайцы корейцев – в том, что своими действиями они нагнетают напряжённость и создают угрозу национальным интересам Китая (а по поводу северокорейских упреков в Global Times, то есть в английской дочке «Жэньминь жибао», отчеканили: северокорейская собака лает, а китайский караван идёт сколько бы там вы у себя в вашей Северной Корее не писали, и чтобы не делали, позиция Китая не изменится).см здесь

Ну, колкостями Пекин и Пхеньян в последние годы обменивались часто – впрочем, это чаще был не обмен, а односторонняя акция, то есть северокорейские официозные СМИ покусывали Китай, а китайцы молчали. Однако помимо ругани в СМИ есть и более тревожные сигналы: цены на жидкое топливо в Пхеньяне в розничной продаже выросли резко, на 80% примерно. Вообще рост цен на бензин и солярку во время посевной – в последние годы дело обычное, но таким резким он не был никогда.

И ещё один признак тревожный: значительная часть северокорейских танкеров, которые ходили за ГСМ в Китай, стоят в Нампхо и иных портах. Рейсов стало много меньше.

Короче, кажется, китайцы ввели против КНДР нефтяные санкции, прекратив или сократив поставки ГСМ по субсидируемым китайской стороной «ценам дружбы» – конечно же, официально об этом не объявив никак. От этих поставок Северная Корея зависит – и всегда зависела – чуть менее чем полностью.

Время плохое – посевная (точнее, рассадо-высадочная). Правда, бОльшую часть работ по-прежнему делают на волах, но в последние несколько лет стала на полях опять появляться техника, которой там не было с начала 1990-х. Без топлива провести весенние полевые работы толком не удастся, и в этом году будет заметно хуже урожай.

В целом ситуация неприятная. Особенно беспокоит брифинг для всех конгрессменов, который скоро начнётся в Вашингтоне. Я по-прежнему думаю, что пока к северокорейцам применяют их же любимую тактику хорошо отрежиссированной истерики, но не уверен, что со стороны Вашингтона и дальше всё ограничится только словами. Есть реальная угроза конфликта - особенно если северяне не притормозят.

шаги реформ...

Написал на “Рабкоре» большой текст об экономической (и не только) политике Ким Чен Ына. ИМХО, самый большой и связный текст такого рода, который я писал в последний год (или больше) на русском. Смотрите, кому интересно..
http://rabkor.ru/columns/analysis/2017/01/09/nep/

а что я говорила?

Любопытное явление – быстрый рост тепличного бизнеса в КНДР. Частники договариваются с кооперативами, которым по-прежнему формально принадлежат права собственности на землю, и строят теплицы. Часть продукции, по новой системе семейного подряда (фактически, просто фермерского хозяйства) отчисляется властям официально, кое-что – в виде взяток, чтобы не цеплялись зря. Главный тепличный продукт, как и в Южной Корее – зимняя клубника. Она на рынке появилась, от силы, пару лет назад, а сейчас наблюдается стремительное распространение этой ягоды (ну, и падение цен на неё, конечно). В общем, пару лет – и клубника, которая раньше была только в валютниках, и спецпайках для чиновничества, будет достаточно обычным продуктом в семьях побогаче.

Ещё раз вспоминаю свои споры с некоторыми из российских коллег (не буду указывать пальцем, но шли эти споры в Интернете, так что «все ходы записаны»). Эти коллеги - безусловно, уважаемые и адекватные, но часто склонные  к идеологическим загибам - мне, помнится, рассказывали, что Северная Корея, дескать, в силу своего климата и рельефа в принципе просто не может, и никогда не сможет, прокормить себя, так что все проблемы с продовольствием – неизбежны и объективны. А я тогда говорил, что стоит только северокорейскому правительству перейти к более вменяемой политике в области сельского хозяйства – и все проблемы будут решены. Мгновенно. Ну, кто прав-то был?

Кстати, несмотря на всю недавнюю истерику про страшные-престрашные наводнения, которая, вообще-то, с вероятностью 90% была направлена исключительно на то, чтобы выжать слезу и халявную доп. жрачку у зарубежных спонсоров, рыночные цены на рис и прочие зерновые стоят как скала (1 кг риса - 5300 СК вон, против 5000 СК вон в декабре прошлого года). Так что - улучшение продовольственной ситуации продолжается. Ознакомился, между прочим, с системой налогообложения семейных хозяйств - очень разумная система (хотя даже упоминать о ней в открытой печати - запрещено строжайше, что характерно).

Исправление: Перечитал запись сегодня (на следующий день после её размещения) и охнул - вместо цены риса я изначально написал почему-то написал курс доллара. Видимо, потому, что сначала хотел упомянуть именно курс доллара, но потом решил, что рис будет нагляднее. Исправил. Но исправил только саму цифру - что доллар, что рис стоят как скала (8100 СК вон - доллар, 5300 СК вон - рис).

Ну и ещё одна добавка: надо помнить, конечно, что клубника, даже при самом лучшем повороте событий, будет доступна заметной части населения не завтра, и не через год. При всех успехах последних лет, спору нет, успехах вполне впечатляющих, не следует забывать, что основной пищей большинства северокорейцев является даже не рис (по-прежнему повседневная пища лишь только для верхних 30-40%), а варёная кукуруза с капустой кимчхи. Однако - и Москва не сразу строилась.

выход есть, но открыт ли он?

Несколько замечаний по поводу Резолюции Совета Безопасности 2270 и некоторых возможных сценариев ближайшего будущего Северной Кореи.

Резолюция 2270, как я уже писал, является беспрецедентной по своей жёсткости. Однако при некотором расссмотрении в ней обнаруживается весьма серьёзная лазейка – и не лазейка даже, а целый, скажем так, здоровенный пролом в заборе, причем оставленный там, скорее всего, совершенно намеренно.

Резолюция 2270  много чего запрещает Северной Корее, однако главным из этих запретов является запрет на экспорт полезных ископаемых (точнее, запрет государствам – членам ООН  приобретать эти самые полезные ископаемые). При этом полезные ископаемые в Резолюции делятся на две группы. К одной группе относятся золото, титановая и ванадиевая руда и редкоземельные минералы, а к другой – уголь и железная руда.

С первой группой всё просто и однозначно: в соответствии со пунктом 30 Резолюции 2270 экспорт этих полезных ископаемых запрещён безоговорочно. Со второй  группой дело обстоит сложнее, ибо в пункте 29 резолюции за запретом экспорта угля, железа и железной руды следует  забавная оговорка – настолько забавная, что имеет смысл привести её целиком в официальном русском переводе: «это положение не применяется по отношению к: (…) b) сделкам, которые, как установлено, осуществляются исключительно для целей обеспечения средств к существованию и не связаны с получением доходов для программ КНДР по ядерному оружию и баллистическим ракетам» (пункт 29).

Понятно, что при взгляде на вагон с углём, нет возможности определить, будет ли использована прибыль от этой сделки для  злодейских целей, либо же, наоборот, для целей добродетельных. Это особенно верно в отношении такой страны, как Северная Корея, в которой – несмотря на всё развитие частного бизнеса – государство по большому счёту может приказать всем сказать, что надо, и нарисовать любые бумаги. Поэтому по сути решение вопроса о том, разрешать ли поставки угля и железной руды, оставлено на усмотрение покупателя.

При этом практически все поставки  угля и железной руды идут через Китай. Именно Китай является в последние годы едва ли не единственным потребителем и угля, и железной руды из КНДР. При этом уголь в последние годы вообще является основой северокорейского экспорта. Таким образом, резолюция ООН фактически оставляет на усмотрение Китая  вопрос, закупать ли в Северной Корее уголь или нет. Если Китай решит, что уголь из Северной Кореи можно и нужно экспортировать, то он может это сделать, формально не нарушая Резолюцию 2270. Если Китай  пойдёт на то, чтобы продолжать закупать северокорейский уголь, то это будет означать, что для Северной Кореи резолюция 2270 приведёт к неприятным, но не катастрофическим последствиям. Если же Китай уголь закупать не будет, то удар будет очень серьёзным.

Пока позиция Китая не ясна, но по  первым поступающим сообщениям создается впечатление, что китайская сторона пока решила уголь в Северной Корее не покупать. Были сообщения, что приграничный северокорейский город Синыйджу буквально забит грузовиками с железной рудой и углем. Санкции были введены Китаем неожиданно и оказались неприятным сюрпризом для северокорейских экспортеров.

Правда, нельзя исключать и того, что Китай  через некоторое время сменит гнев на милость. Не исключено (и даже, как мне представляется, весьма вероятно), что нынешняя позиция Китая является временной. Китайское руководство хочет преподать Северной Корее, которая изрядно утомила его своими постоянными выходками и мелочными укусами, некий наглядный урок и напомнить Пхеньяну о том, что Китай при малейшем желании может скрутить северокорейскую экономику в бараний рог, с весьма вероятными (и крайне неприятными для нынешней власти) политическими последствиями. После того, как этот урок, по мнению Пекина, будет усвоен, экспорт возобновится. Вполне в стиле Си Цзиньпина поступок, кстати.

Очень хотелось верить в этот вариант, то есть в то, что ситуация нормализуется, хотя и не в полной мере (о полной нормализации поле такого документа, как Резолюция 2270 речь не может идти еще минимум несколько лет). Надеюсь, я не выдаю желаемое за действительное, когда думаю, что подобный вариант является не только желательным, но и наиболее вероятным. Тем не менее, кажется, что в ближайшие месяцы северокорейских экспортеров и северокорейскую экономику ждут тяжёлые времена.